Брошенная жена Ледяного дракона

15

— Всё прошло по плану? — спрашивает он, забираясь в экипаж.

Я протягиваю руку. Аэрон сжимает её крепко, без лишних церемоний.

Киваю.

— Насколько можем судить — да. Лив блестяще сыграла свою роль.

Аэрон поворачивается к ней. На его губах лёгкая усмешка и озорной огонёк.

— Не каждый осмелится сесть за стол с леди Колум и выйти победителем, — говорит он, подмигивая. — Уверен, вы произвели впечатление.

Лив застывает с широко раскрытыми глазами.

На мгновение маска спокойствия даёт трещину. В её взгляде мелькает растерянность, будто она только сейчас осознаёт, во что именно ввязалась. Но уже через секунду она берёт себя в руки и отвечает ему лёгкой улыбкой.

— Это была лишь игра.

Аэрон хмыкает, явно оценив её выдержку.

— Игра, которая отвлекла внимание ровно настолько, насколько нужно, — он переводит взгляд на меня. — Я нашел все нужные документы и записи. Ничего интересного, на первый взгляд. Но, может, ты и найдешь в них что-то полезное.

Экипаж трогается.

Колёса скрипят по гравию, унося нас прочь в темноту ночи. Лив сжимает край своего платья, её пальцы дрожат, но она не произносит ни слова. Аэрон сидит напротив, скрестив руки на груди. Его взгляд то и дело скользит по моей маленькой компаньонке.

Я смотрю на них обоих, но молчу. Доберемся до особняка, а там начнем разбираться. Мне нужно кое-что спросить, но думаю, что уже не в праве.

— Что дальше? — тихо спрашивает Лив, нарушая молчание.

Аэрон поворачивает голову. Его глаза сверкают в полумраке.

— Играй и дальше роль прекрасной пустышки, пока я не похищу тебя. И тогда ты исчезнешь навсегда.

Глаза Лив расширяются от ужаса, но я только улыбаюсь.

Аэрон создал целый преступный мир на островах. Огромный архипелаг под его контролем. Проституция, контрабанда, головорезы на любой вкус и цвет, рабство. Чего там только нет.

Но он был нужен и империи. Особенно сейчас, когда император внезапно исчез, а мне и моей семье угрожают расправой.

Никогда не забуду, когда нашел записку с угрозами в адрес жены. Лучшим решением было ограничить ее в общении с окружающими, но только на первое время, потом и это стало невыносимо, а я нашел утешение в своем деле.

Сейчас все обострено и накалено до предела.

Эви в относительной безопасности, а о Лив позаботятся.

Наконец сквозь туманную пелену ночи проступают очертания моего особняка. Массивные колонны, строгие линии фасада, тускло светящиеся окна. Экипаж замедляет ход, скрипит тормозами на гравийной дорожке. Я первым открываю дверцу, спрыгиваю на землю и протягиваю руку Лив.

Она выходит, едва касаясь моих пальцев. Вся дрожит от напряжения. Её лицо в полумраке кажется бледным, почти прозрачным, но глаза горят решимостью.

— Всё в порядке? — тихо спрашиваю я, поддерживая её под локоть.

Она кивает, не глядя на меня.

— Да. Просто хочется уже знать, чем всё закончится.

Аэрон выбирается следом, захлопывает дверцу экипажа. Мы поднимаемся по ступеням. Дверь тихо открывается. Слуги предупреждены и уже разошлись.

Я веду их в кабинет.

Зажигаю несколько свечей. Аэрон создает сгусток пламени и швыряет его в камин. Так проще, но я привык жить среди людей и не светить магией.

— Садитесь, — указываю на кресла у стола.

Лив опускается в одно из них, сжимая пальцами край платья. Аэрон остаётся стоять, прислонившись к косяку двери, скрестив руки на груди.

Я подхожу к секретеру, выдвигаю потайной ящик. Достаю несколько пергаментов, перевязанных чёрной лентой. Передаю их Аэрону.

Он берёт и кивает.

— То, что нужно, — говорит он, убирая свитки во внутренний карман плаща. — А это — для тебя.

Он достаёт из‑за пазухи свёрток. Плотные листы, исписанные мелким почерком, запечатанные сургучом. Я принимаю их и кидаю на стол.

— Здесь всё, что я нашёл, — продолжает Аэрон. — Ничего очевидного, но, возможно, ты увидишь связь там, где я не смог.

Я киваю, кладу бумаги на стол. Смотрю на Лив. Она следит за нами, не проронив ни слова.

— Аэрон, — говорю я, выдерживая паузу. — Если всё пойдёт не так и со мной что‑то случится…

Он поднимает бровь, но не перебивает.

— …ты позаботишься об Эви? — заканчиваю я.

Он хмурится.

— Конечно, — отвечает коротко. — Она будет в безопасности.

Лив резко поднимает голову.

— Спасибо, — шепчу я.

Аэрон лишь кивает. Он не любит долгих прощаний, не любит сантиментов.

— Я дам знать, если найду что‑то важное, — говорит он, уже направляясь к двери. — Не теряйте бдительности.

Он уходит, растворяясь в темноте коридора. Мы остаёмся вдвоём.

Я сажусь напротив Лив, беру её холодные пальцы в свои.

— С ней всё будет хорошо, — говорю я. — Осталось немного.