Бывшая жена ректора-дракона

Глава 7.

— Что за чушь?.. — скривился господин Грейнхард.

— Это какая-то ошибка, — выронила его полуобморочная жёнушка.

— Да кто может писать этой убогой?! — не отставала их дочурка и первой кинулась на Сессилию. — А ну, дай!

— Нетушки! — решила я в коем-то веке отстоять свои права. — Письмо мне! Так что мне и читать!

Мы вцепились в конверт сразу с трёх сторон: я — с одной стороны, Тесса — с другой, Сессилия — посредине, не в силах решить, кому же вручить загадочное послание.

— Убери руки, позорище! — шипела Тесса.

— Сама убери, белобрысая! — в этот раз я за словом в карман лезть не стала и церемониться тоже.

Отчего у Тессы буквально случился шок:

— Ты… Да как ты смеешь?! — в порыве яростного возмущения она слишком отвлеклась на эмоции, а про конверт забыла. — Мама, папа! Убогая меня обзывает!

— Кто ещё кого обзывает?! Ты первая начала! — мне всё же удалось завладеть письмом, оно оказалось у меня в руках, но радовалась я недолго.

— Ты уже перешла все возможные границы, Мирель! — рявкнул Петис и рывком выдрал бумагу из моих пальцев.

— Отдайте! Это несправедливо! — выкрикнула я первое, что пришло в голову. Знаю, очень по-детски, но, в конце концов, это меня тут нагло ущемляли.

— Я здесь — справедливость, Мирель, — постановил господин Грейнхард и оттолкнул меня прочь.

Я была так слаба, что не смогла воспротивиться взрослому мужику. Может, Петис и не был богатырём, но против моих, дай бог, сорока килограммов почти любой вышел бы победителем.

— Но письмо моё… — проронила я напоследок, хотя понимала, что всё это равно требованию к стене пододвинуться.

— Мы это проверим, — заявил Петис. — И не сомневаюсь, что тут закралась какая-то путаница. Тебе сроду никаких писем не приходило, Мирель. Так что возьми себя в руки и не мешай нормальным людям.

У меня так и сжались кулаки от ярости. Однако кидаться в рукопашную было бы слишком глупо. Пришлось остановить себя и даже сохранить кое-какое лицо, когда увидела, как Тесса злорадно скалит зубы. Ну, гадина блондинистая, чтоб на тебя алопеция напала…

— Что там, дорогой? — поторопила мужа госпожа Грейнхард, пока тот вскрывал конверт и разворачивал сложенный вдвое листок желтоватой бумаги. — Прочти же нам вслух.

— Какая-то ерунда… — пробормотал Петис, бегая глазами по строчкам. — Тут стоит печать Академии Аркенвальд…

— На конверте тоже, — заключила Тесса.

— Этого не может быть, — фыркнула Патриция и выскочила из-за стола.

Через секунду она очутилась за плечом супруга и сунула нос в письмо.

— Я тоже хочу! — закапризничала дочурка и тут же приклеилась к отцу с противоположного плеча. — Пап, мне не видно! Убери палец!

Я бы, вообще, также не отказалась взглянуть на то, к чему сейчас было приковано внимание этой прекрасной троицы. Но решила, что для моей же безопасности будет лучше пока постоять в сторонке и подождать результата.

— Без очков ничего не вижу, — пожаловалась Патриция. — Надо было выхлопотать у этого доктора Нубеля рецепт на капли глакариса. У него наверняка был.

— Дорогая, если бы у него был рецепт на капли глакариса, он бы наверняка сам не пользовался очками, — проворчал Петис, продолжая напряжённо изучать письмо. — Ты же знаешь, глакарис сейчас запрещён… И не сбивай меня с мысли…

— Да читай уже вслух! — потребовала госпожа Грейнхард.

— Это совершенно точно бред, — высказалась Тесса.

— Наверняка, — согласился с ней отец. — Здесь сказано…

— Да что уже? Что?! — буквально затряслась от нетерпения Патриция.

— «Уважаемая мисс Мирель Грейнхард, — наконец стал зачитывать Петис, — рады вам сообщить, что ваша кандидатура одобрена на пост младшего архивариуса в Академии Аркенвальд. Просим вас явиться незамедлительно для введения в курс дел. Надеемся на ваш скорейший приезд. Билет на скоростной поезд вы найдёте в этом же письме…» Нет, это просто чушь! — всё-таки сорвался господин Грейнхард и чуть не лопнул от злости.

— Папа, тут правда есть билет, — подсказала Тесса.

Петис тотчас полез доставать небольшой золотистый прямоугольник, размером напоминавший банковскую карточку.

— Сейчас всё и станет понятно! — возрадовался Петис. — Несомненно, на билете не может быть имя Мирель!

Он схватил карточку, на которой я не заметила ни единой надписи — лишь какие-то замысловатые узоры. После чего господин Грейнхард провёл указательным пальцем по поверхности, и прямо на моих глазах сквозь переливающееся золото начали проступать чёрные контуры — буквы!..

— Вот видите, просто недоразумение, — хихикнул Петис, дожидаясь, когда надпись проявится полностью.

Я не утерпела и тоже влезла в общее столпотворение. Моего появления никто не заметил, поскольку все были слишком сосредоточены на происходящем с карточкой.

Потребовалось секунд десять, прежде чем прямоугольники заполнили крупные витиеватые буквы:

«Пункт назначения: Академия Аркенвальд

Пассажир: мисс Мирель Грейнхард».