Бывшая жена ректора-дракона

Глава 8.

— Это всего лишь чья-то глупая шутка! — орала Патриция. — Над нами жестоко издеваются, Петис! Ну, скажи, ведь так?! Нас презирает весь город! Над нами смеются! А теперь ещё вздумали разыгрывать! Петис! Петис! Почему ты молчишь?!

Петис что-то бормотал в коротких промежутках между воплями супруги и дочери — обе они голосили на весь дом. И хоть я в данный момент скрылась от них на отведённом мне чердаке, слышала этих дамочек почти так же, как если бы находилась с ними в одной комнате.

— Папа, это возмутительно! Сделай что-нибудь! Иначе снова опозоримся!!!

Я тем временем лениво поглощала какую-то безвкусную похлёбку, которую налила мне Сессилия. Письмо раздора валялось рядом с моей миской на ящике, который я использовала вместо стола. Сидеть приходилось на голом полу — ни стульев, ни табуреток я тут не нашла. Была большая старая скамейка у стены, заваленная хламом, но я даже пробовать не стала, чтобы вытащить её — и без того голова шла кругом, а сил явно не прибавлялось. После скандала в гостиной мне хотелось лишь одного — чтобы наступила тишина.

Письмо мне всё-таки отдали, но радости это особой не принесло. Я поглядывала на короткое послание, почти уже выучив его наизусть. Подписи никакой не было, только печать Академии Аркенвальд — треугольный щит с двумя драконьими крыльями по обеим сторонам. Никаких объяснений, никакой ясности. Билет тоже находился у меня. Надпись на нём поблекла, но я теперь знала, что, если дотронуться пальцами, снова увижу своё имя. Точнее — имя Мирель Грейнхард, на чьём месте я так внезапно очутилась. Но ещё меньше понимала, зачем и почему.

Всё пока оставалось для меня слишком загадочным и непонятным. За исключением того, что из этого дома нужно обязательно валить и как можно скорее. Мне тут не рады. Проблема состояла в том, что я каждую секунду всё больше убеждалась в совершенной реальности происходящего, но вместе с тем, что реальность эту абсолютно не знаю — как тут всё устроено, на чём держится и к чему стремится.

Академия Аркенвальд… О ней я тоже не имела ни малейшего понятия. Название как будто бы что-то напоминало — может, слышала где-то раньше? Хотя где я могла подобное слышать? Очень уж мудрёно… Всё такое ужасно мудрёное и совсем несправедливое.

— Петис, мы должны во всём разобраться! Мы не можем это так просто оставить! — не унимала госпожа Грейнхард.

— Да, папа! Разберись! И пусть эти шутники поплатятся за всё! — обливалась злостью Тесса. — Подай на них в суд!

— Но я даже не представляю, кто это всё устроил! — сорвался Петис.

Я вздохнула и снова зачерпнула ложкой несъедобную похлёбку. Несмотря на жуткий голод, эта баланда совсем не вызывала аппетита. А может, просто окончательно упало настроение, да и силы иссякли.

Отставив миску в сторону, я снова взялась за письмо и перечитала его примерно в сотый раз.

«…ваша кандидатура одобрена на пост младшего архивариуса в Академии Аркенвальд…»

Если верить этому посланию, то новость была очень даже хорошая — меня приглашали на работу. Пусть о самой Академии я не имела никакого представления, но с работой архивариуса была плюс-минус знакома. За свою трудовую жизнь мне где только не доводилось работать: как-то удалось устроиться на временную должность в банк, в архивный отдел. Работа была непыльная, ну, если выражаться фигурально. Пыли, конечно, хватало. Но в остальном моя деятельность не вызывала никаких трудностей: зарплата приличная, график удобный, никаких переработок и никаких внешних вмешательств — никто не стоял над душой и ничего не требовал.

Я приходила в архив и спокойно, не суетясь, разбирала один отсек за другим, день за днём. Нужна была лишь внимательность и усидчивость — большего от меня не требовали. А как только я закончила наводить порядок, подошёл к финалу и срок моего найма — меня взяли всего на три месяца. К сожалению, пришлось уйти, потому что дальше разбираться было не с чем. Именно — к сожалению, потому что из всех моих временных подработок эта была самой классной.

Может, и в Академии Аркенвальд предстоит нечто подобное? Срок найма не указывался, в таком случае, возможно, работа на постоянной основе? И, я так полагаю, с проживанием? А даже если нет, можно будет найти какое-то жильё. Ничего, выкручусь — не впервой.

Если, конечно, Патриция и Тесса не окажутся правы, что приглашение липовое. Но чем больше они орали там, внизу, тем больше я уверялась в мысли, что им лишь хочется, чтобы так вышло. На самом деле все понимают, что никакой ошибки нет, просто не хотят верить и не могут никак объяснить, почему так вышло. Но мало ли необъяснимых вещей в мире? Само моё появление здесь объяснению не подлежало.

Я достала билет и притронулась к нему ладонью. Как и в первый раз, проступила надпись — медленно и постепенно.

«Пункт назначения: Академия Аркенвальд

Пассажир: мисс Мирель Грейнхард»

Сердце в груди забилось немного чаще. Внутри стало зарождаться слабое предчувствие, что я непременно должна поехать, пусть и не понимаю до конца, что меня ждёт.

А что, если это всё-таки дебильный розыгрыш?.. Что, если меня дурачат?..

Я отложила письмо и карточку, встала, прошлась по захламлённому чердаку. Крики снизу становились чуть тише, но не затихали окончательно. Надо было собраться с духом и мыслями, всё хорошенько обдумать, даже в столь ограниченных условиях.

Чердак был завален практически битком, небольшую часть хлама составляли мои вещи, ну, то есть вещи Мирель. По понятным причинам, их ассортимента я не знала, потому решила провести что-то вроде ревизии. Сессилия заботливо показала, где хранится моё барахло, в тот угол я и побрела. Естественно, всё было свалено в кучу, без особых церемоний. Да и вещей тех оказалось немного. Кое-что из одежды, обуви, несколько книг, маленькое ручное зеркальце, пара небольших коробок с безделушками. Но меня привлекла самая большая коробка — красивая, нарядная, явно дорогая. Размером с коробку от старого лампового телевизора, только белая и с сиреневой атласной ленточкой.