Бывшая жена. Я восстану из пепла

Глава 2

Миша поворачивает голову на звук моего голоса, и в его взгляде отражаются панические всполохи. Яркие и совершенно нехарактерные для по обыкновению спокойного мужественного лица.

– Аделина?.. – вопрошает сипло.

Замечаю, как сильные пальцы вонзаются в тканевую салфетку. А напрягшиеся жевательные мышцы чуть резче обозначаются на гладко выбритой линии челюсти.

– Представь себе, – губы растягиваются в невеселой усмешке. – Не отвлекаю?

Муж прокашливается. Берет себя в руки. А затем уже куда ровнее произносит:

– Познакомься, это Екатерина Анохина, наш новый антикризисный менеджер.

Перевожу взгляд на девицу. Она чуть старше, чем показалась мне издалека. Я думала, ей слегка за двадцать, но при ближайшем рассмотрении вижу, что не меньше двадцати пяти. Хорошая кожа. Броский макияж. Губы явно увеличены при помощи инъекций, а крашеный блонд слегка отдает желтизной.

– Не знала, что антикризисные менеджеры специализируются на оральных ласках.

– Аделина, прошу… – Миша стискивает кулаки.

Он не выносит моей резкости. Поэтому обычно я стараюсь держать колкости при себе. Обычно – но не сейчас.

– Она в курсе, что ты женат? – смотрю на мужа.

Пристально. В упор.

Он вздыхает, но при этом совсем не выглядит виноватым. Будто тот факт, что я застала его целующимся с другой женщиной, ничего не меняет. В его глазах нет ни сожаления, ни раскаяния… Только глухое раздражение и желание как можно скорее завершить неприятный диалог, невольными свидетелями которого становятся десятки других посетителей ресторана.

– Поговорим дома, – цедит сквозь зубы. – Хорошо?

Я дергаю подбородком, выражая протест. «Хорошо» – слово, явно не подходящее для сложившейся ситуации. Я бы описала ее как «отвратительно». Или даже «трагично». Но точно не хорошо.

– А почему не сейчас? Или ты боишься, что твоя пассия узнает слишком много твоих секретов? – я опускаю выразительный взор на свой беременный живот.

– Послушай, у меня с Екатериной деловая беседа, – говорит с нажимом. – Мы закончим, и я сразу отправлюсь домой, где мы сможем обсудить случившееся как взрослые люди.

Во мне клокочут обида и злость. Да он издевается, черт подери!

Деловая беседа? Взрослые люди?..

И как давно мой супруг делает из меня дуру?!

Прежде мне казалось, что я знаю его. Привычки, вкусы, предпочтения, политические взгляды... Но сейчас я смотрю в холодные серые глаза с металлическим отблеском и понимаю, что передо мной незнакомец, который все эти годы скрывался под маской заботливого мужа.

Жестокий, двуличный, равнодушный.

Мне больно. Так невыносимо, душераздирающе больно, что хочется забиться в темный угол, осесть на пол и реветь навзрыд.

А еще голова разболелась... Теперь она не просто ноет, а прямо-таки на куски разрывается!

Но я держу лицо. Заставляю себя держать. Ибо бабушка всегда учила, что перед врагом нельзя показывать слабость.

– Дамочка, ну правда, чего вы тут стоите? – капризно изогнув губки, поддакивает блондинка. – У нас с Мишей ужин, а вы мешаете.

Она демонстративно закатывает глаза, а я впервые в жизни ловлю себя на мысли, что хочу совершить убийство. Не гипотетическое, а вполне реальное.

– Кать, не лезь, – рявкает муж, чуть повернув к ней голову. А потом поднимается на ноги и, заглянув мне в глаза, вкрадчиво произносит: – Аделин, я умоляю, давай обойдемся без сцен. Посмотри, тут полно народу. Разве нам нужен скандал при всех этих людях? К тому же, – его рука находит мою ладонь, но я тотчас ее выдергиваю, – в твоем положении вредно волноваться. Ну же, дорогая. Ты всегда была благоразумной женщиной.

Это верно. Благоразумие – мой конек. А еще я умна, терпелива и умею держать хорошую мину при плохой игре. Но я терпеть не могу, когда мной манипулируют, пытаясь обратить мои сильные стороны в оружие против меня.

Благоразумна? О да. Но у любого благоразумия есть предел.

– Ты любишь ее?

– Что? – муж явно не ожидал от меня подобного вопроса.

– Я спросила, любишь ли ты ее? – повторяю максимально членораздельно.

Он снова вздыхает. Проводит пятерней по волосам и с усилием выдавливает:

– Это не то, что ты подумала. Мы просто…

– Просто что?

Миша сжимает челюсти. Его взор становится мрачным и колючим.

– Мы просто развлекались. Вот и все.

Я медленно киваю. Потому что ответ более чем исчерпывающий.

А затем беру в руки стоящий на столе бокал красного вина и хладнокровно выливаю его на голову хамоватой любовницы.

– А-а-х! – взвизгивает она, привлекая к нам еще больше общественного внимания.