Бывшая жена. Я восстану из пепла

Глава 5

Три месяца спустя.

Темнота медленно рассеивается.

Внутри моего сознания, словно в заброшенном доме, где давно не было света, понемногу пробуждаются отрывки воспоминаний. Это не какие-то конкретные мысли и образы – скорее их призрачные тени. Нечеткие и размытые.

Я пытаюсь зацепиться за какую-нибудь мысль. Пытаюсь сосредоточить на ней внимание и погрузиться в нее, но все тщетно. Мой мозг слишком неповоротлив. А сознание будто погружено в транс.

Я не понимаю, где я. Не понимаю, день сейчас или ночь. Я даже не в силах ответить, бодрствую ли я или пребываю во сне. Ощущение реальности неумолимо ускользает.

Пожалуй, воспоминания – это слишком сложно. Лучше начать с чего-то попроще. Например, с физических ощущений.

Я чувствую, что мое тело лежит на чем-то мягком, но при этом прохладном. Если я не оглохла, то вокруг царит тишина, прерываемая лишь редкими звуками – писком каких-то приборов, тихим шорохом, отдаленным гудением, которое кажется смутно знакомым…

Пытаюсь открыть глаза. Прилагаю все те же усилия, что требовались раньше, но веки почему-то не поднимаются. Вокруг по-прежнему темно. И эта невозможность совершить такое простое, казалось бы, действие вызывает во мне чувство паники.

Где я? Что со мной произошло? Почему мое тело мне не подчиняется?

– Миша… – еле слышно шепчу я.

Я даже не уверена, что мне удается произнести это вслух. Возможно, мой голос – тихий, сиплый, срывающийся – прозвучал только в моем сознании.

– Миша… – повторяю снова.

Я не знаю, почему именно Миша. Но это имя – единственное, что приходит мне на ум. А еще оно вызывает прилив какого-то необъяснимого тепла где-то в области солнечного сплетения…

Пытаюсь пошевелить пальцами, но они меня не слушаются. Так же, как и веки, которые все еще скрывают от меня изображение окружающего мира.

Внезапно меня охватывает страх. Ледяной, удушающий. Я снова силюсь вспомнить, что случилось, но в голове звенит пустота. Неясные образы проносятся мимо. Ребят и мелькают, как кадры старого кинофильма.

Я вижу силуэты, но не вижу лиц. И при этом чувствую, всем своим существом чувствую, что произошло что-то кошмарное, чудовищное, невообразимо ужасное… Однако не могу понять, что именно.

– Миша! – выкрикиваю с надрывом, который поражает меня саму.

Похоже, на этот раз мне действительно удалось напрячь голосовые связки.

Какое-то время ничего не происходит. А затем слуха касается новый звук… Нарастающий и гулкий…

Звук приближающихся шагов.

Сердце ускоряется, мучительно больно ударяясь в ребра, и я опять пробую открыть глаза. На этот раз подпитываясь силой зародившейся в груди надежды…

Сначала лишь щелчок. Затем – еще один. И наконец я вижу свет. Яркий, ослепительный! Свет, который тотчас заставляет меня зажмуриться…

– Аделина?

Женский голос, прозвучавший где-то совсем рядом, электрическим импульсом пробегается по нервам.

Выходит… я не сплю? Выходит, это все происходит со мной взаправду?

– Аделина, вы меня слышите? – мягко повторяет голос.

И, набравшись храбрости, я снова открываю слезящиеся глаза.

Передо мной лицо. Кажется, оно принадлежит молодой девушке, но я не могу утверждать наверняка, ибо изображение мажется и двоится. Я вижу ее глаза. Вижу губы и нос. И с прискорбием осознаю, что мне не знакомы ее черты. Я никогда прежде не встречала эту девушку.

А, может, встречала, но просто не помню этого?..

Паника вновь сдавливает горло, мешая сделать вдох. А вдруг я забыла? Все-все забыла? Вдруг эта девушка – моя сестра? Или подруга? А я не помню этого. Как не помню всего, что происходило со мной до этого странного пугающего момента…

– Аделина, все хорошо, – продолжает незнакомка. – Вы в больнице. В отделении реанимации. Меня зовут Валентина, и я ваша медсестра. Дайте знак, если вы меня слышите.

Медсестра. Слава богу, это девушка – медсестра! Значит, нет ничего удивительного в том, что я ее не помню, верно?

– Я… Я вас слышу… – приложив усилие, произношу я.

Но звуки, вылетающие из моего рта, больше похожи на шелест жухлой листвы, нежели на членораздельную речь.

Интересно, она меня понимает?

– Аделина, сейчас я позову врача, и мы продолжим наш разговор.

– Нет… Не уходите…

– Я не ухожу. Я здесь. Врач подойдет с минуты на минуту.

Мысли мечутся, словно птицы, пойманные в силки. В голове пульсирует миллион вопросов, но я не знаю, какой из них задать в первую очередь. Поэтому решаю начать с самого банального:

– Что… Что произошло?

– Вы были в коме. Почти три месяца. Ваши близкие очень волновались.

Лицо медсестры больше не находится в поле моего зрения. Но голос раздается где-то поблизости. Кажется, она проверяет какие-то приборы или датчики… По крайней мере, меня не покидает ощущение, что она чем-то занята.

– Кома? – пытаюсь осознать смысл этого слова.

Пытаюсь и не могу. Ведь кома – это что-то далекое… Какой-то страшный термин из сериалов и фильмов… Кома не случается в реальной жизни… Во всяком случае, с кем-то вроде меня…

– Да. У вас произошел разрыв аневризмы головного мозга. Как следствие, геморрагический инсульт. Повезло, что вас довольно быстро доставили в больницу. Если бы вы с малышкой прибыли чуть позже, врачи были бы бессильны помочь.

В ее речи много непонятных слов. Много сложных, запутанных, шокирующих слов. Но больше всего меня обескураживает упоминание какой-то малышки.

– Малышка? – хриплю в полнейшем непонимании.

Медсестра перестает шуршать. Ее лицо – по-прежнему расплывчатое и нечеткое – вновь возникает перед моими глазами.

– Вы поступили в больницу на тридцать девятой неделе беременности, Аделина. Девочка выжила. У вас есть дочь.