Бывшие. Изящное оружие

Глава 2

Во время учёбы в университете на меня никто из парней не обращал внимания. Никто. Хотя нет, обращали, чтобы с недоумением пожать плечами, ибо на фоне привлекательных черт внешности: тонкой изящной талии, густых длинных и рыжих волос, узкого овала лица, красивых, подёрнутых поволокой карих глаз, пухлых губ мой нос, широкий и массивный, выглядел чем-то инородным и странным.

И совсем не сочетался с образом романтической особы, который я старалась культивировать в одежде и образе общения, да нет же, просто себя видела Наташей Ростовой.

Такой вот диссонанс.

А ещё я была открытой, душевной и чуткой.

И неболтливой.

Наверное, именно за последнее качество подруги в детстве доверяли мне тайны, а пацаны брали в свои игры.

А, может, мальчишки просто не видели во мне девчонку, и я казалась им своим парнем Наташкой. Помню, мама как-то сказала, в пору её детства была популярной песня: «Хороший ты парень, Наташка».

Вот я и была хорошим парнем, почти для всех – своей в доску.

Для всех, кроме одного одноклассника. О, как мы люто ненавидели друг друга! До озноба, до потряхивания рук и челюстей при виде друг друга.

Именно потому, что все признавали во мне талант к общению, кроме этого неандертальца, я поступила ни куда-нибудь, а в столичный вуз на факультет психологии и социологии.

Чтобы доказать ему, что я… что меня… в общем, доказать белому господину… Нет, не доказать, ибо это так себе мотивация.

На самом деле я хотела понять, почему с такими, как мой одноклассник, у меня не получается наладить контакт.

В то время, когда мои подруги бегали на свидания, а иные уже собирались замуж, я ещё переживала по поводу своей некрасивости и мечтала о ринопластике.

Считала, когда стану совершеннолетней и накоплю денег, непременно сделаю операцию. Но уже на втором курсе махнула рукой и решила, что к уродству привыкают ровно так же быстро, как и к красоте. Ещё Эзоп об этом говорил.

К тому же поняла одну странную вещь: именно потому, что я такая, какая есть, ко мне тянутся многие, ибо моя внешняя некрасивость эквивалентна их исковерканным судьбам.

«Нет, красота не главное, – думала я, – главное то, что остаётся, когда всё выученное забывается, то есть образование».

Потому силы на ерунду в виде мечтаний о том времени, когда стану прекрасной леди, не тратила, со временем с отличием окончив факультет психологии и социологии, но это неважно.

Важно то, что я влюбилась до состояния «люблюнемогу» в будущую акулу пера – парня с нашего потока, потому поступила в магистратуру по профилю «Социология медиапространства», куда и он.

Это немного не то, чем моя специальность по диплому, зато могла учиться вместе с любимым.

Паша был красавчиком и умницей, душой компании, но в ту компанию я была не вхожа, ибо рядом с ним отиралась исключительно местная элита.

Казалось, у него нет недостатков: харизматичный, открытый, обаятельный, отлично играет на гитаре, правда, как потом выяснилось, врёт ещё лучше.

Но как привлечь внимание такого незаурядного человека? Шанса ни одного. Даже если бы сделала пластическую операцию.

Что говорить обо мне, если Лилька Черных – «Мисс университет» – завладела его вниманием всего-то на неделю, а потом он её бросил.

В отличие от других девушек, я не мозолила ему глаза, не напрашивалась в друзья в соцсетях, а просто некоторое время наблюдала, изучая о нём всю доступную информацию.

Вечером, ложась спать в своей комнате общежития, я просматривала его фотографии, комментарии в соцсетях.

Выяснила, что мать Паши зав. кафедрой в институте культуры, отец тренирует одну из известных футбольных команд.

Так, а где Пахомов проводит свободное время? На футбольных соревнованиях, в тренажёрном зале, в театре, в музее, библиотеке или в кафе-ресторанах, ночных клубах?

Судя по видеоролику, который он сделал на концерте «Джазовый Голливуд», парень увлекается джазовой музыкой. Отлично, потому что тоже поклонница «Ibsen Band».

Я выложила в сеть свои старые фото-видео – всё, что у меня было, под тем же хэштэгом, как у него, надеясь, что Пахомов когда-нибудь это заметит. Но он молчал.

Однажды после пары я рискнула заговорить. Уловив знакомый мотив из его наушников, не удержалась:

– Майлз Дэвис? «Blue in Green»?

Пахомов удивленно приподнял бровь, затем улыбнулся – впервые так напрямую, именно мне.

– Да.

Потом заговорили о Колтрейне, импровизациях Эллы Фицджеральд и джазовых клубах города.

– Послушай, а ведь я видел твои видео, просто не соотнёс, что это ты. У тебя же вместо фотографии рисунок коня.

– Да, это всё из детства. Фамилия же у меня Пржевальская. Вот один урод-одноклассник так и прозвал: «Лошадь Пржевальского». В то время я была выше всех в классе и крупнее. Именно поэтому такая аватарка. Методом от противного, – усмехнулась я.

– А сейчас просто тростинка на ветру. Худела по какой-то программе?

– Нет. Просто получилось само собой, взяла себя в руки в классе седьмом.