Бывшие. Изящное оружие

Глава 9

Но прежде позвонила свекровь. Так сказать, предприняла разведку боем. Не стала, как обычно, ходить вокруг да около, а рубанула с пролетарской прямотой, ибо она на самом деле из самых низов иерархической лестницы – родители и прародители рабочие с Электрозавода:

– Вы с Пашей поругались, что ли?

Я ожидала что-то подобное, ибо не сомневалась, как только Анастасии Дмитриевне станет известно о моём бегстве, она немедленно позвонит.

– Паша пожаловался?

– Если бы пожаловался, я бы уже была у вас дома. А так пока разговариваю с тобой по телефону. Так что скажешь?

– Поругались.

После минутной тишины раздалось:

– Он что-то натворил?

Я медлила с ответом, продумывая его. Вроде готовилась к разговору, а как только позвонила свекровь, все мысли вон. Я по-прежнему её боялась и благоговела перед ней, потому выбирала слова.

– Проблемы те же, что и были до женитьбы, – наконец чётко сформулировала мысль.

На некоторое время повисло молчание, потом всё же Анастасия Дмитриевна ответила:

– Нет, я так больше не могу. Не мо-гу, – повторила она. – Думала, с тобой сын успокоится, перестанет бегать по бабам. Такая была на тебя надежда. А он опять, свинтус такой, взялся за прежнее. Что ты решила делать?

– Пока думаю, как жить дальше. Немного приду в себя и подам на развод.

– Ну зачем же так сразу? Прости ты его, всё же первый раз после женитьбы… – Свекровь, видимо, пыталась подобрать нейтральное слово, наконец нашла его: – Изменил. Столько времени продержался.

– Первый раз уже был.

– Я ничего не знала. Надо было сказать мне, быстро бы его образумила.

– Ничего бы это не изменило. Совесть либо есть, либо её нет. Снова бы ответил: «На душе было тоскливо и одиноко, вот и… бес попутал».

– Он так сказал?

– Ну почти так.

– Вот ведь свинтус какой, – повторила она. – Ну в кого он такой? Я кроме своего мужа никого не знала, Борис тоже никогда не изменял, он без меня вообще жить не может. А этот… – цокнула языком Анастасия Дмитриевна. – Ты только родным пока ничего не рассказывай, скажи просто приехала в гости. А я… я решу этот вопрос. Не переживай.

– Я не переживаю.

Признаться, не поняла, почему должна лгать близким? Свекровь ещё надеется все реки повернуть вспять и оросить ими выжженную пустыню? Это вряд ли случится.

– Хорошо. Как внучка?

– Нормально.

– Папу вспоминает?

– Конечно. – А про себя подумала: «Папа только не вспоминает, за два дня ей ни разу не позвонил». Обиделся так, бедняжка.

– Вы же задумывались ещё об одном ребёнке. Паша ведь так тебя любит. А тут такое. М-м-м!

Я грустно усмехнулась, представляя, как свекровь качает головой, говоря о Пашиной любви. Какая к чёрту любовь после нашего с ним разговора?

К чему эти слова теперь, когда в один вечер все мечты и задумки превратились в хлам, и место им в тёмной кладовой. От этих мыслей снова захотелось плакать.

– Я поговорю с ним, – повторила Анастасия Дмитриевна, – он у меня ничего не получит, честное слово, оставлю без копейки, пусть довольствуется только скудной зарплатой преподавателя вуза. Журналист недоделанный.

И свекровь ушла со связи.

Когда мы поженились, родители Паши подарили нам небольшую фирму полиграфических услуг. Лишь несколько позже я узнала, что записана она была на отце Паши Борисе Ивановиче, и об этом стало известно потому, что мне была отведена почётная миссия по подбору персонала – кто лучше справится с этим, как не психолог.

А ещё раньше, до декретного отпуска, мне приходилось самой работать с клиентами: оказывала услуги по брошюровке, сканированию, ламинированию, графическому дизайну и вёрстке – всем пришлось заниматься. Бухгалтерией ведала подруга Анастасии Дмитриевны. В общем, такой вот подарок: и нам, и вроде бы не нам.

Такое решение родителей мужа было понятно: не очень они рассчитывали на сына, не очень надеялись на его благоразумие, предпринимательскую жилку и цельность натуры.

А, может, всё было проще: не считали нужным делиться с чужим человеком в случае развода, потому максимально обезопасили: квартира Пашей была приобретена до брака, машина подарена матерью, фирма вообще юридически принадлежала отцу.

А я не имела от этого брака ни-че-го. Зато у меня была лапочка-дочка. На этом месте следовало бы радостно улыбнуться, но у меня снова пробились слёзы.

Грустно руководить своими эмоциями, куда легче управлять эмоциями окружающих.

***

Паша приехал ближе к вечеру на своем Audi. Я в тот момент готовила ужин и, увидев мужа, едва не выронила ложку, которой мешала жаркое – так заволновалась.

Я знала, что он или позвонит, или приедет – остынет и приедет, может, для того, чтобы встретиться с дочерью, однако не хотела этого и боялась.

Хотя не я должна была бояться нашей встречи, а он.

Мама в это время гуляла с Ариной на улице. Заприметив отца, дочка бросила на площадке свои игрушки и побежала навстречу Паше. Я видела из окна, как он подкинул её на руки и прижал к себе.