Бывшие. Найду и обезврежу!

9

Это было прекрасное время. Я не шла, а летала, не жила, а парила в каких-то розовых облаках.

Поздняя осень с дождями и холодом, с грязью и опавшими листьями, с голыми деревьями, что постукивали веточками, когда примораживало, и безграничными счастьем, потому что душа пела, а сердце разрывалось от любви.

Мы с Лёнькой встречались не каждый день. Он работал, я училась. Он, как оказалось, тоже учился на заочном. Но перезванивались постоянно, разговаривали часами.

Будто кто-то сорвал стоп-кран – и понеслось, не остановить.

Лео был со мной нежен и предупредителен. После того поцелуя он долго ещё не позволял себе ничего лишнего, разве что за руку взять да озябшие пальцы мои погреть.

– Мой маленький воробышек, – нередко называл меня так. С непередаваемыми интонациями, от которых заходилось сердце, а в животе вспыхивал томительный пожар.

И я хотела чего-то большего. Объятий. Поцелуев, чтобы не трепетать вхолостую. О чём-то глобально большем я тогда и не мечтала, хоть и понимала, к чему ведут отношения между мужчиной и женщиной.

– Смотри мне, в подоле не принеси, – ворчала мать, но всё же отпускала из дому, и я летела навстречу своему Лео. Я даже на неё не обижалась.

Однажды она усадила меня перед собой, закрыла дверь в кухне и повела взрослый разговор. Впервые в жизни, наверное.

– Тебе только восемнадцать, – мать на вступления не разменивалась, рубила сразу всё, что ей хотелось до меня донести. – Жизнь впереди. Нужно доучиться, а потом уж… И голову не теряй. Позволяй любить себя, а сама не влюбляйся. Так оно правильнее. А то останешься потом одна, как я, с довеском, никому не нужная. Что толку от этой неземной любви? Одно горе.

Довесок?! Вспыхнуло и погасло во мне возмущение. Да, собственно, чему я удивляюсь? Она ведь именно так и считала всю мою жизнь. Довесок, бремя, досадное недоразумение. Ей хватило души любить мужчину, и чего-то там небеса недодали, когда она стала матерью.

– И не говори потом, что я тебя не предупреждала, – хмуро уставилась она на меня. – Сразу скажу: мне твой парень не нравится. Слишком чистенький, сразу видно – мажорчик, как твой отец. А у таких только один путь: наиграются да под зад коленом. Твой папулька даже не женился на мне, – криво ухмыльнулась она.

Я смотрела на мать широко открытыми глазами и только ресницами хлопала. Естественно, таких подробностей я не знала. Да и откуда?.. Тема моего отца – табу в нашем доме. Кажется, ещё в детстве, я попыталась что-то узнать, а мать меня тогда обрубила резко. Но, помнится, речь шла, что они развелись, характерами не сошлись. А оно вон как, оказывается…

– Кто он, мой отец? – глухо спросила я.

– Да какая теперь разница, – нервно повела она плечами. – Был да сплыл. Ты даже фамилию его не носишь. Отчество только в наследство осталось.

– И всё же, – попыталась настоять я на своём.

– Нет! – отрезала мать. – Ты не станешь его искать и унижаться тоже. Он прекрасно знает о твоём существовании. Тебе три года было, когда он бросил нас. Так что всё он делал осознанно. И ни разу потом не поинтересовался, ни разу даже кулёк конфет не передал. Нужен тебе такой отец?

Наверное, она была права. Но кто знает, что осталось там, в прошлом? Мне почему-то казалось, что мать чего-то не договаривает. А, может, меня просто замучило любопытство. Я даже не познакомиться хотела, нет. А лишь узнать его. Кто он, мой отец? Так ли уж он плох? Но кроме имени я ничего о нём не знала, мать наотрез отказалась и фамилию назвать, и фотографию показать. А я не стала настаивать. Всё же мне были не безразличны её чувства и боль.

Как бы там ни было, я тоже не спешила откровенничать. Я не сказала матери, что уже поздно. Что я влюбилась в Лео по уши. Каждый из нас спрятал в рукаве краплёную карту, надеясь, что удастся смухлевать, но не выдать правды.