Бывшие. Найду и обезврежу!

12

Ледяные глаза его матери. Ужас в глазах его сестры. Складывалось впечатление, что Лёнька не жениться собрался, а будто бы умер внезапно.

– Что тут за балаган?

Мужчина, который появился внезапно (а, может, и нет: я слишком внимательно в это время смотрела на женскую половину семьи Козыревых), выглядел… властно. А ещё Лёнька был на него уж слишком похож. Разве что лицо не такое хмурое, а взгляд не такой тяжёлый.

– Аркадий, тут Леонид жениться решил, – поведала ему мать семейства.

Отец только крякнул да шеей повёл, как бык перед тореадором.

– Ну, не женился же ещё? Добро пожаловать, милая барышня, – обратился он ко мне, проходите, будем знакомиться.

Он не улыбался. И голос его не лучился добротой или радушием, а звучал, как угроза, скорее.

Я увидела, как зазмеилась на красивых губах Милены кривая ухмылка, и поняла, что ничего хорошего от Козыревых ждать не приходится.

– За стол, – коротко скомандовал глава семьи, и все чинно расселись, судя по всему, на своих местах.

Я приземлилась рядом с Лео. Он сам предупредительно отодвинул стул.

На стол подавала женщина средних лет, видимо, прислуга. Я к такому, естественно, не привыкла, но в этом доме, по всей вероятности, – свои устоявшиеся порядки.

– Ну что, с возвращением, блудный попугай, – вперил жёсткий взгляд хозяин на сына.

Прозвучало это… мерзко, но Лёня молчал, а я только глазами хлопала.

– Решил таким образом вернуться к кормушке?

Я почувствовала, как тёплая Лёнькина рука сжала под столом мою.

– Нет. Я решил, что женюсь на Ладе, и познакомить вас с моей будущей женой. Ни вашего благословения, ни вашей поддержки мне не нужно.

– Тогда зачем пришёл? Раз ни в чём не нуждаешься?

– Наверное, потому что наивно считал, что, даже несмотря на наши разногласия, мы всё же семья. И хотел, чтобы мы ею и остались. С моей стороны – это желание, чтобы мои родные приняли мой выбор, уважали мою жену, любили наших детей.

В этот момент его мать и сестра неоднозначно уставились на мой живот.

– Но вижу, вы не готовы. Да и я, как оказалось, тоже переоценил ваши душевные качества. Пойдём, Лада, – сжал он мою ладонь сильнее, и я готова была встать и уйти из этого странного дома со странными людьми.

Почему-то подумалось: я Лёньку с матерью и отчимом не знакомила, потому что посчитала: они не смогут понять и принять мой выбор, а оказалось, и здесь нам не очень-то были рады почему-то.

– Сидеть, – скомандовал Лёнькин отец. Будем знакомиться, раз уж ты взрослый и способен принимать такие ответственные решения.

Сам отец семейства, полагаю, так не считал, но сделал вид.

Я не очень хорошо помню, как прошёл этот странный обед за шикарно накрытым столом. После приказа Аркадия Михайловича все словно ожили, потекла беседа. Меня расспрашивали, кто я и откуда взялась. Особенно усердствовала Милена.

– Дизайнер игрушек? – ахала она. – Правда? А такое бывает? Что за странная профессия. Вот Лика, к примеру, будет крутым юристом. Ты же помнишь Лику, Лео?

Лёнька, видимо, помнил, но по его лицу ничего нельзя было прочесть.

Мать его тоже заметно ожила, стала подкладывать в тарелку сына лучшие кусочки. Общение как-то само по себе выровнялось и стало почти дружелюбным, но я всё равно чувствовала себя не в своей тарелке и мечтала только об одном: чтобы эти смотрины наконец-то закончились, и мы с Лёнькой смогли бы уйти.

– Они неплохие, – сказал он мне, когда мы покинули дом его родителей. – Это с отцом у нас разногласия, причём давние. Он хотел, чтобы я по его стопам пошёл, а я отказался. А маму и Милену всё же нужно было подготовить. Ну, что вышло, то вышло, – улыбнулся он мне. – Это ничего не меняет. Всего лишь попытка примирить всех с действительностью. Не слишком удачная, да?

– Всё хорошо, – покачала я головой. – А мне жить с тобой, а не с ними.

– А я и не сомневался в твоей адекватности и доброте. Ничего хорошего не произошло, но ты предпочитаешь во всём находить позитив. Спасибо, – снова сжал он мою руку, а я подумала: лишь бы с ним. И подальше от всех. Но, конечно же, так не получилось.