Бывшие. Найду и обезврежу!

14

Не знаю уж, какими судьбами Милена узнала мой телефон и начала названивать чуть ли не каждый день. Вела она себя дружелюбно. А потом однажды приехала в дом Добрыниных.

– Дедуля! Бабуля! – излучала она радушие, пахла дорогими духами и вся будто светилась. – Соскучилась-соскучилась! Как вы тут без меня?

Судя по всему, такие набеги случались нечасто.

– Приезжала бы почаще, знала бы, что и как, – добродушно ворчала Лиля Адамовна.

– Ой, – махала изящной лапкой Милена, – вся в делах, вся в заботах! Как замуж вышла, верите, некогда в гору глянуть.

– Да, в семье оно так, – соглашалась бабушка, – А Володя почему ж с тобой не приехал?

– Да какой там, – снова жонглировала руками Лёнькина сестрица, – Вольдемар вечно занят, в разъездах, сейчас за границей налаживает контакты. Машину мне подарил, – шептала доверительно. А ещё мы в Ниццу собрались в отпуск. Но не знаю, получится ли. До лета ещё далеко.

Она всё щебетала, щебетала, делая вид, что не замечает меня, но на самом деле – играла на публику, частью которой являлась и я.

– Ой, Лада, привет! – обратила Милена на меня царственный взор. – Ты такая тихая, не сразу и приметишь. Ты тут живёшь, что ли?

Я только мотнула головой. Да, оставалась иногда, но жить… нет, уходила домой. Мать ворчала и злилась, а я так и не сказала, что выхожу замуж. Да и хозяевам как-то надоедать не хотелось. Другое дело, когда Лёнька дома… Там уже он и сам меня не отпускал. Но нередко я всё же домой ночевать возвращалась.

– А я вот к дедушке с бабушкой пришла, – как ни в чём ни бывало заявила Милена. – В гости. Если не выгоните, и ночевать останусь.

– Кто ж тебя выгонит, птичка ты невеличка, пойдёмте лучше на кухню, буду вкусным угощать.

За всё то время, что мы общались с Лео, Милена не приходила сюда ни разу. По крайней мере, я не слышала об этом. И по всему выходило, что пришла она не просто так, а с определённой целью. Осталось лишь дождаться, когда наконец-то дело дойдёт до главного.

До главного дошло не сразу. Милена предпочитала тараторить, рассказывая очень важные новости собственной жизни, которые выливались в какую-то пустопорожнюю болтовню.

– Внуков-то хоть собираетесь нам с дедом рожать?

– Бабуль! – и снова взмах рукой. – Ну, какие внуки! Мы только-только жить начинаем! Это всё потом, попозже. Сейчас всё по-другому. Принято пожить для себя, а уж потом можно и потомством обзаводиться.

У меня даже голова разболелась, но я не собиралась уходить. Я ждала Лёню. И никакая Милена не могла заставить меня отказаться от моих планов.

Но, оказывается, Лёньку ждала и его сестра.

Пустопорожнее закончилось вместе с его приходом.

– Лео! – кинулась ему на шею Милена, опередив меня. А я стояла сзади, дожидаясь, пока пройдут бурное проявление чувств и поток слов, как она скучала.

– Ты, наверное, устал, голодный, – ворковала его сестра и уводила, уводила Лёньку от меня.

Но Лео всё же не телок, отстранил её от себя.

– Привет, Ладушка, – сказал он с особой интонацией, от которой у меня колени подкашивались, и обнял, в глаза посмотрел. И в этот миг ушёл на задний план и испорченный вечер, и головная боль от Милениной трескотни.

Уже за столом с ужином она наконец-то добралась до главной цели своего визита.

– Мы вот что с Вольдемаром подумали, Лео. Уж коль ты женишься, то нужно для тебя и Лады устроить вечеринку. Мы уже всё почти подготовили. Нужно лишь ваше согласие. Надеюсь, ты не хочешь огорчить сестру? – заглядывала она ему в глаза и корчила умильную рожицу.

Лео колебался. Посмотрел на меня. Я лишь плечами пожала. Всё же это его семья. Может, она действительно старалась. Насколько я поняла, у Лёньки с сестрой хорошие, тёплые отношения.

– Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – заканючила Мила. – Лада, хоть ты ему скажи! Это же праздник! Я на сто процентов уверена, что свадьбы как таковой у вас не будет, ну, такой, как положено: с лимузином, кучей народа, трёхъярусным тортом, голубями, кортежем из автомобилей и прочими мелочами, так согласитесь хоть на вечеринку в вашу честь!

– Лада? – спросил меня Лео.

– Ну, раз они так старались… – каркнула хрипло, ещё не понимая, чем нам всем этот невинный якобы праздник грозит.