Бывшие. Найду и обезврежу!

15

Милена, как говорится, ушла, а смуту посеяла и оставила.

Я видела, как невольно хмурится Лёнька.

– Лад, а ты правда такую свадьбу хочешь? – спросил он меня день спустя.

Мы лежали, обнявшись, на широком диване. Лёнькино дыхание шевелило волосы, а сердце, что размеренно билось у него в груди, убаюкивало, дарило спокойствие и надёжность.

– Какую – такую? – не сразу поняла я, о чём он.

– Ну, с лимузином, толпой гостей, голубями и трёхъярусным тортом?

– Боже ты мой, – закатила я глаза, – ты серьёзно думаешь, что я о таком мечтаю? Нет, наверное, такая девушка, как я, могла бы, наверное.

– Какая – такая? – спросил он меня с холодной интонацией. Ему, кажется, не понравились мои слова.

– Ты же понимаешь, как мы отличаемся? Не именно мы, конечно, а те условия, в которых мы родились и выросли. У меня почти не было отца. Мы с мамой всегда жили скромно, без излишеств. В очень глубоком детстве мне хотелось стать Золушкой с феей-крёстной. Чтобы и платье бальное, и туфельки хрустальные. И принц – добрый и влюблённый. Но мне тогда лет десять исполнилось. Так что все эти торты и автомобили – это ерунда. Понты, что ли.

– А какую свадьбы ты хочешь? – Лёнька сжал меня крепче, словно боялся, что я убегу.

– Весёлую. Чтобы все свои. А не куча малознакомых людей. Хотя, – тяжело вздохнула я, – для меня почти все будут чужими. Подруги – кто где. Только девочки из группы, с которыми я дружу.

– Платье и туфли у тебя точно будут. А ещё – фата. Я, конечно, не фея-крёстная…

– Не надо платье, – погладила я его по плечу, – я сошью сама. Я всё же дизайнер, хоть и игрушек. А девочки мне пообещали помочь. Такого платья, как у меня, не будет ни у кого. И те, кто на лимузинах, удавятся от зависти, – тихо рассмеялась, представив эту картину.

– По поводу вечеринки у Милены… – кажется, это мероприятие Лёньку всё же тревожило. Как и меня, впрочем. – Там вот точно для тебя все будут незнакомцы с понтами. Но я хочу, чтобы ты просто повеселилась. А я всё время буду рядом. Не дам никому тебя обидеть.

– Договорились, – снова погладила я его по плечу, успокаивая.

– К тому же, наряжаться не стоит. Загородный дом, не светский раут. Подойдут джинсы, свитер потеплее. Отдохнёшь, воздухом свежим подышишь. А то ты в последнее время слишком много учишься, бледная, похудела.

– Я не беременная, – толкнула локтем Лёньку в бок.

– А я ничего и не говорил, – поднял он руки вверх, сдаваясь.

Этот вечер закончился умиротворением. Кажется, мне удалось Лёньку успокоить. И до конца недели мы больше не вспоминали о вечеринке, хотя Милена продолжала названивать мне и, подозреваю, Лёньке тоже.

Суббота выдалась хмурой. Ветер гнал по небу тучи, срывались то дождь, то снег, а я вообще не представляла, как мы доберёмся за город. Но Лео всё продумал.

Он заехал за мной на машине.

– Дедушкин раритет, – довольно улыбнулся и похлопал ладонью по капоту. – Я решил, что нам нужно быть на колёсах. Если что-то тебе не понравится, не стесняйся, сразу говори. Уедем домой.

Я только кивнула. Очень хорошее решение.

Добрались мы без приключений, несмотря на не очень хорошую погоду.

– Это загородный дом родителей, – пояснил Лёнька, как только мы пересекли границу посёлка. – Не пугайся, – попытался он меня приободрить, когда мы подъехали ко… дворцу. По-другому эту домину и назвать нельзя.

Трёхэтажный особняк переливался разноцветными огнями и был виден издалека.

– Это Мила отрывается. Она… как ты говоришь, очень любит понты. Много всего и поярче. Но внутри там попроще. Никакого мрамора и золотых унитазов, – пошутил он, но я что-то сомневалась, что подобное здание может быть простым.

Музыка гремела вовсю. Ворота гостеприимно распахнуты. А от количества людей во дворе у меня зарябило в глазах.

Да уж. Не так я себе представляла загородную вечеринку.