Бывшие. Найду и обезврежу!

16

– А вот и наши Лео и Лада! – кинулась нам навстречу Милена. – Прошу любить и жаловать, не обижать!

Она обняла нас обеими руками, а затем потащила к крыльцу, где толпился народ.

К счастью, в бальных платьях и в смокингах, как я невольно подумала о форме одежды, наблюдая за иллюминацией и движняком, людей не обнаружилось. Но, естественно, мои скромные вещи, старая куртка с капюшоном и в сравнении не шли на то брендовое изобилие, коим щеголяли Миленкины гости.

На правах «хозяйки» (я всё же предпочла называть её так с иронией, помня, что настоящие хозяева – Лёнькины родители), Милена протянула меня сквозь строй гостей, представляя каждому.

Естественно, я почти никого не запомнила, кроме Вольдемара – Миленкиного мужа и той самой Лики, о которую сестрёнка Лео стёрла язык.

Вольдемар был хорош. Высокий, темноволосый, темноглазый. На вид – постарше Лео. Вроде бы милый и улыбчивый, но что-то такое таилось на дне его зрачков, что заставляло делать шаг назад. Он чем-то напомнил мне отчима. Не внешне, конечно, а вот этим взглядом-пропастью.

Лика выглядела ослепительно. Тоже блондинка, но, подозреваю, крашеная. Красота её была кричащей и практически идеальной: копна волос почти до талии – роскошная и тяжёлая, аккуратный носик, пухлые губы, вызывающие изгибы тренированного тела и ноги, как говорят, от ушей. Алая помада и красная куртка выделяли её из толпы.

Она останавливала взгляд. На неё заглядывались, хоть – я уверена – незнакомцев и случайных людей в этой компании не предвиделось. И, естественно, всех их знал Лёнька.

Он никогда меня не прятал. Я была знакома с его сослуживцами – хорошими парнями, двое из которых не просто знакомые, а друзья, но вот этих в его окружении я не видела ни разу. Видимо, все эти люди – из его прошлого. Но встретили его радостно и хорошо. Да и мне немного досталось дружелюбия, хоть я явно выбивалась из картины их реальности. Я не заметила ни насмешек, ни брезгливости на лицах. Восторгов я и не ожидала, потому как явно проигрывала внешне всем здешним девушкам, а особенно Лике, что наблюдала с загадочной улыбкой на губах за моим Лео.

Мне тут же захотелось взять его за руку и утащить назад к машине. Сказать, что мне не нравится здесь и укатить куда подальше. Но я, конечно же, не посмела так поступить. Как бы там ни было, Милена старалась. И Лёнька точно не поймёт моих капризов. А в том, что я его дико приревновала к этой длинноногой кобылице, я ни за что не признаюсь.

– Лео, сколько лет, сколько зим, – протянула она влажно низким голосом, от которого даже у меня мурашки по коже пошли, – ты стал таким мужественным, выпятила она свои достоинства и снова загадочно улыбнулась, разглядывая моего Лёньку из-под полуопущенных длинных ресниц.

– Привет, Лика, – поздоровался с нею мой жених и тут же отвернулся, отвечая на чей-то вопрос. И мне стало легче. Он ничем её не выделил. Она для него будто ничего и не значила. А может, так и было. Я на это очень надеялась.

– Ну, и что мы застыли? – хлопнула в ладоши Милена, – веселимся! И жарим шашлыки! Мальчики, это ваш шанс показать, что вы чего-то да стоите!

И веселье покатилось широкой волной. Громко гремела музыка, от всей души смеялись парни, жеманно хихикали девицы. А Лёнька, как и обещал, не дал мне затеряться среди незнакомых людей. А поэтому я тоже расслабилась. Меня захватили всеобщее умопомешательство и веселье. Я даже танцевала, бодро притоптывая под музыку, потому что мёрзли ноги, но жаловаться не хотелось. Кажется, я даже начинала входить во вкус всей этой пасторальной элитной вечеринки.

– А теперь в дом! – снова скомандовала Милена, когда шашлыки приготовились, а народ уже и замёрз немного, и слегка подустал. – У нас ещё много всяких сюрпризов, игр и веселья!

И ни словом не солгала. Вечер, плавно перешедший в плотные сумерки, перестал быть томным, когда вся толпа перебралась в стены родового «замка» Козыревых.