Бывшие. Найду и обезврежу!

20

Мы вернулись домой под ночь. Лиля Адамовна лишь глянула на наши лица и покачала головой.

– Видимо, перемудрила Милена со своим праздником.

Лео так посмотрел, что бабушка сочла за лучшее скрыться в своей комнате.

– Я похожа на жертву? – задала Лёньке мучающий меня вопрос.

– С чего ты взяла? – удивился он.

– Ну, там в подворотне ко мне тот тип пристал, и Вольдемар этот… Я чувствую себя такой беспомощной.

– Лад, ты красивая просто очень, – погладил Лео меня по руке. – Ты же как солнце. Мимо тебя сложно пройти. На тебя все оборачиваются.

Я лишь ресницами похлопала.

– Скажешь тоже… Вон, твои друзья меня серой мышью называли.

– Кто? Вольдемар этот? – невесело усмехнулся Лёнька. – Так это он специально, унижал. И Лика тоже. Женщинам вообще сложно осознавать, что кто-то их лучше. Ты бы слышала, о чём по углам шептались и как на тебя смотрели. Ты просто не замечаешь. Маленькая потому что ещё. И недолюбленная, к тому же. Вот чуть-чуть подрастёшь, расцветёшь, и буду я гонять всех подряд от своей жены. Я уже ревную, не представляю, как буду с этим справляться.

– Не ревнуй, – погладила его по предплечью, – мне никто, кроме тебя не нужен. Ты мой, а я твоя – помни об этом всегда.

– А самообороне я тебя научу. Завтра же и начнём, чтобы ты могла защищаться от всяких козлов и не чувствовала себя жертвой беспомощной, могла дать отпор, да так, чтоб больше лезть не захотелось. Ничего, это и мне урок тоже. Как бы я ни хотел, не могу находиться рядом с тобой постоянно и защитить. А раз не могу, значит должен сделать всё возможное, чтобы ты умела защищаться сама. Иди ко мне, моя маленькая девочка, – раскрыл он объятия, и я, не задумываясь, прильнула к нему.

Те поцелуи – горячие, отчаянные, исступлённые, залечили, избавили от горечи этого не очень удачного дня. Мы уснули в объятиях друг друга, удовлетворённые и умиротворённые.

У Лёньки никогда слова не расходились с делом.

– Пойдём, – потянул он меня за собой, поймав на крыльце института. – Я тебя познакомлю кое с кем.

Я уже и думать забыла о нашем ночном разговоре накануне: слишком много занятий, а ещё – подготовка к свадьбе. Я и в самом деле шила платье – немного сказочное, скорее – кукольное, чем пышное или богатое, хоть, наверное, в чём-то можно было назвать это воздушное совершенство произведением искусства.

Эскиз я создала сама, видела это платье перед глазами и пока что ожидание и реальность совпадали. К счастью, у меня были подружки – такие же творчески-вдохновлённые и замечательные. Новые люди в моей жизни, где я в связи с переездом растеряла почти всех, кто был мне дорог. Но свято место пусто не бывает. Татьяна и Наталья. Тата и Таша – так я их называла.

Тата – моя ровесница, пухленькая хохотушка, очень талантливая, в её руках всё горело, любую идею она встречала с восторгом. Таша – старше нас на три года, молчаливая и на вид холодная, сосредоточенная. Красивая очень, но словно хранящая какую-то одной ей известную тайну. Она чем-то напоминала мне Лёнькину мать, но я точно знала: Таша не такая. Просто сдержанная очень.

Что-то трагическое, наверное, случилось в её жизни, но своими личными секретами она никогда не делилась. Зато умела видеть и тонко чувствовать красоту. Именно ей досталась самая ответственная и кропотливая работа, как самой опытной.

У нас с Таткой энтузиазма – выше крыши, а во всём остальном – учиться и учиться ещё. Таша стала нашим негласным вождём и наставницей. Направляла и делилась секретами мастерства.

Сложно сказать, что нас свело вместе, но я уже и не представляла свою жизнь без них, таких разных, но таких прекрасных девчонок.

Лёнька привёл меня в Центр, где помогали женщинам, попавшим в беду. Я даже понятия не имела, что такие существуют.

– Знакомься: это мой лучший друг Павел, ведёт здесь курсы самообороны для женщин.

Я, наверное, стояла, открыв рот. Ещё ни у кого я не видела таких невероятно голубых глаз. Смуглый, черные волосы в синеву, и вот эти инфернальные глаза под мохнатыми ресницами.

Нет, не красавчик с обложки. Невысокого роста, но, видимо, невероятно гибкий и сильный, несмотря на худобу. Подбородок тяжёлый, черты лица словно рубленные, шрам через всю левую щёку.

– А это моя Лада, – представил меня Лёнька, и Павел лишь кивнул в ответ.

– Занятия дважды в неделю, по средам и пятницам. Иногда провожу дополнительные в субботу. Так что… добро пожаловать.