Бывшие. ( Не) возможно люблю

Глава 14. Алина

Глава 14. Алина

Хватаю куртку и бегу.

Так, что аж лёгкие горят.

Бегу от прошлого. От настоящего. Может, даже от будущего.

Минут через двадцать понимаю, что скоро окажусь возле его дома.
Чёрт.

Почему именно этот маршрут?

Останавливаюсь. Упираюсь руками в колени, тяжело дышу. Смотрю на этот дом, как бык на красную тряпку.

Боль.

Жгучая, горькая, всепоглощающая и несправедливая.

Я ведь тогда ждала его. С объяснениями, с извинениями.

Если бы он просто признался. Честно. Глядя мне в глаза — я, возможно, простила бы.

Но он… Не посчитал нужным объясниться со мой и просто уехал.

А теперь живёт здесь.

И самое ироничное — мой будущий муж делает ему ремонт, чтобы заработать на нашу свадьбу.

Сплёвываю на землю. Обтираю губы ладонью.

Во мне что-то свербит. Надеюсь это презрение к Марку.

Почему они не могут оставить меня и мою жизнь в покое?

Бежать. Снова бежать. Хоть в Китай. Лишь бы не видеть, не помнить.

Но что это изменит?

Разве перестану я вздрагивать от его имени?

Разве сотру из памяти то счастье, которое когда-то было?

Я ведь действительно была счастлива.

А потом — тьма. Серая, вязкая, глухая. И ни одного счастливого дня.

Если бы существовало хоть что-то, что стирает чувства, делает их ровными, бесцветными…

Как пережить этот внутренний пожар? А о есть. Я сразу его узнала, как только его имя прозвучало в нашем доме.

Над головой шум отворяющегося окна.

Я поднимаю голову.
И вижу его. Твою же... мысленно ругаюсь, что выбрала этот привычный маршрут.

Марк стоит у окна.

— Доброе утро, — говорит спокойно с безмятежным лицом.

Я выпрямляюсь.

Сердито сглатываю. Киваю, делаю вил будто ничего не случилось.

Как же неловко. Какого чёрта я снова остановилась у его дома? Как теперь отделаться от его?

— Может, зайдёшь? — спрашивает он через неловкую паузу.

Я фыркаю.

— А не рано? – оглядываю пустую улицу. Наверное соседи уже прильнули к окнам и подслушивают. Может даже телефоны достали и снимают.

— Ваня уже улетел. Я один. Если тебе не трудно и ты не торопишься...

Вот блин.

Сразу вспоминаю разговор с Иваном и его просьбу — присматривать за Марком. И... уговорить... На сердце становится тяжело.

Как можно бросить человека в инвалидном кресле одного?

Даже если этот человек — Марк.

Ответ – никак. Совесть мне этого не позволит.

— Алина, — зовёт он тихо и с мольбой.

— Да иду я, — бурчу себе под нос.

— Код – двести четыре.

Нажимаю комбинацию, дверь щёлкает.

Захожу.

И всё возвращается.

Каждая деталь, каждый запах, каждый звук.

Дом будто застыл — дорогой деревянный гроб в бархате. Антиквариат, люстры, картины.

Раньше всё это казалось красивым.

А теперь — мёртвым. Ужасно мертвым. Мурашки по коже.

— Я не спущусь вниз, — кричит он сверху.

— Почему? — спрашиваю, не скрывая раздражения.

— Потому что… не могу.

– Это как? – и тут же осекаюсь. Он же не ходит.

Вот же чёрт. Чувство досады вперемешку с виной прожигает изнутри. Неловко.

— А как ты… наверху оказался? – намерено фырчу.

— Меня вчера водитель занёс, — отвечает он. — А сегодня повёз Ивана в аэропорт. Ещё не вернулся. Вернется – спустит. Меня теперь на руках носят.

— Понятно… — выдыхаю.

– А ты сильная?

Поднимаю на него пристальны взгляд.

– Да, но не настолько, чтобы взрослого мужчину на руках носить.

Мы обмениваемся взглядами.

Марк слегка поджимают улыбку. Ему всегда нравилась моя прямолинейность и простота.

Я понимаю, что если еще так простою, то надо будет к нему подняться.

Но подниматься к нему не хочется, но и уходить — странно. И стоять так – тоже странно.

— Кофе? — вдруг спрашивает он.

— Да, — отвечаю машинально, чтобы нарушить тишину и мою борьбу в голове.

— Тогда иди и готовь.

Я вопросительно поднимаю голову, щурюсь.

— Почему я? – обиженно ахаю.

Он усмехается, смотрит сверху вниз.

— Алина, я бы с радостью приготовил тебе кофе… если бы мог спуститься.

— То есть ты пригласил меня на кофе, но готовить не собирался?

Он делает паузу, брови сдвигаются, секунду думает (соврет или нет):

— Да, — тянет с лёгкой усмешкой. — Я думал, ты приготовишь себе и мне. Очень хочется кофе, а водитель еще не скоро приедет.

— Боже, — вспыхиваю. — Ты ни капельки даже не изменился за эти годы. Только о себе и думаешь... – причитаю, возмущаясь.

Марк улыбается.

Проговаривает:

— Я просто помню, как ты варила кофе. Он у тебя чудесный...

Я опускаю взгляд.

«Он помнит!»

Глупое сердце делает рывок.

Да, мне приятно, что он помнит.
Даже щемяще приятно.

Но нет, Алина. Не поддавайся.

Ты уже прошла через этот огонь. Не возвращайся в пепел.

Я растерянно кусаю нижнюю губу. Что же мне делать?..