Бывшие. ( Не) возможно люблю

Глава 15. Марк

Глава 15. Марк

— Ну, пока, брат? — Ваня наклоняется, обнимает, слегка похлопывает меня по спине.

— Пока? — усмехаюсь. — Что так грустно? Работать не хочешь? — подшучиваю над младшим, который вдруг стал старшим.

Я знаю, что он справится.

Ваня с виду тихий, мягкий, даже застенчивый. Но внутри — стальной. Правильный мужчина и хороший человек.
Он из тех, кто плывёт по течению, идет ровно, сдержанно и уверенно. И не разбрасывается чувствами. В общем, делает всё, как надо.

В отличие от меня. Все жизнь наперекосяк и вот результат – инвалидное кресло.

Смотрю на брата снизу вверх, на вытянутых руках. Он волнуется. Бывает.

— Я уже достаточно взрослый, — говорит он, и в голосе все же улавливается напряжение.

Подбадриваю его взглядом.

— Знаю, — киваю.

Он мнётся, затем отводит глаза и оглядывает комнату.

— Просто… — делает паузу. — Зачем тебе всё это? Мы же здесь никогда не были счастливы. Ни ты, ни я. Я никогда бы не подумал, что ты захочешь сюда вернуться...

Бьёт точно в точку. Я тоже никогда бы этого не подумал и не пожелал себе. Вернуться в боль своего прошлого. Постыдного прошлого.

Ком в горле.

Сухо сглатываю.

— Так, может, пора исправить, — выдавливаю из себя, отшучиваясь. Нифига не шучу. Пора реально все исправить.

— Тебе не дом ремонтировать надо, а себя, — тихо, с заботой и прямо уговаривает Иван. Некоторое время глядит исподлобья, и мне вдруг стыдно. Стыдно, что младший говорит как взрослый, а я… как капризный ребенок. Немощный капризный ребенок.

— Вот этим и займусь, — бурчу, толкая его ладонью в плечо. Пусть уже уходит. Душа не на месте. — Иди уже. Водитель ждёт, – настойчиво спроваживаю его.

Ваня кивает, уходит, но у двери вдруг тормозит.
Затем быстрыми шагами возвращается, подходит к окну, резко дёргает за шторы — распахивает их.

Я морщусь.
— Что ты делаешь? – возмущаюсь его действиям. – Мне и так… нормально было.

Он ухмыляется.
— Она скоро побежит. Ты так ее не пропустишь.

— Кто? — сдержанно спрашиваю, хотя прекрасно знаю, о ком речь. Я знаю, что она бегает каждое утро. И да – я боюсь ее сегодня упустить.

— Смотри внимательнее, не пропусти, — поднимает палец вверх и указывает на окно с улыбкой.

Мне немного неловко, что брат знает мои мысли.

— Она же замуж выходит, — произношу хрипло, словно оправдываюсь за свои намерения. Черт знает что со мной.

— Но ещё не вышла, — спокойно отвечает тот.

— Думаешь, простит?

Брат задумчиво поджимает губы, качает головой.

— Не знаю. – пристально смотрит мне в глаза, прямо в душу. – А есть за что прощать?

Я замираю. Щупает глазами все живое и больное.

Слишком быстро, слишком глубоко.
Зачем я так сказал. Он ведь не в курсе — что было. Никто не в курсе, кроме меня и матери.

— Всегда есть за что… и почему, — произношу глухо, отделываюсь от него. — Иди уже. Как приземлишься — напиши.

Ваня кивает.

Уходит.

Я слушаю, как гулко отдаются по лестнице его шаги.

Дом мёртвый. Но громкий.

И как она тут жила?

Эх, мама…

Это всё тебя уничтожало. Но ты прежде – уничтожала нас.

Подкатываю кресло к окну.

Смотрю, как машина медленно отъезжает от ворот.

Ваня опускает тонированное стекло, поднимает вверх палец.

Киваю. «С богом, брат»

И жду.

Сердце бьётся громче, чем тишина в этом доме.
Побежит или нет?.. Должна...