Бывшие. Право на надежду

Глава 4

Лежу на Данькиной груди, прижав ухо к его теплой коже, и слушаю ритм его сердца.

Пальцы Дани медленно скользят по моей спине, оставляя за собой мурашки.

За окном тихо шумит дождь, а в комнате пахнет его одеколоном и нашим одним на двоих теплом.

– Ну что, там наслушала? – раздается прямо у меня над головой, вибрируя в груди. – Нормальный ритм? Сердце есть?

Приподнимаюсь, опираясь на локоть, и смотрю ему в глаза.

В них – микс усталости, удовольствия, радости и того самой его харизмы, от которой у меня внутри все переворачивается все годы нашей “дружбы”.

– Нормальный. Сердце есть.

Даниил хмыкает:

– И что тебе говорит мой пламенный мотор?

– Многое...

Опускаю голову обратно на его грудь, пряча улыбку.

– Например, то, что ты влюблён.

Данька фыркает, и его живот подо мной вздрагивает:

– Влюблён? Не-е-е… Надюш, ты путаешь или хитришь… Знаешь же, любовь – это, ва-а-а-ще, не про меня.

– Что значит “не про меня”?

Поднимаюсь на локтях. Пристально смотрю в его породистое лицо. Вздергиваю бровь.

– Неужели ты за всё это время ни в кого не влюблялся?

– Влюблялся и любить – штуки разные, Надь… Его рука замирает на моей лопатке.

– Но… В принципе, мне не нужно ни то, ни другое. Ты же знаешь, у меня есть цель, – говорит Данька, чмокая меня, куда попадает. – Я собираюсь за границу. Уже почти всё на мази. Вот защищу диплом, получу документы – и в Германию.

Замираю. Хотя раз сто слышала об этом. С первого дня нашего знакомства ещё во время подачи документов. Но…

Каждый раз, когда Даня говорит это вслух, у меня внутри все сжимается и сердце колотится, как овечий хвостик.

– Дань, зачем тебе уезжать? И почему именно в Германию? – спрашиваю, хотя все ответ знаю прекрасно. – И почему ни в какую другую страну?

– У меня же там живет мой биологический отец. Забыла? – Данька говорит это так спокойно, будто объясняет очевидное. – И дядька в клинике работает и преподаёт в университете. Вот я хочу у него учиться.

Молчу, сжимая пальцы до боли, чтобы отвлечь себя и не пустить слезу отчаяния.

– Понятно… – наконец, выдыхаю.

– Может, и тебе поехать, Надь? – Даня в очередной раз задает вопрос, ответ на который мы тоже оба знаем.

– Куда поехать? – отвечаю вопросом на вопрос, мой голос звучит резко. – И как ты себе это представляешь? Как я поеду?

После моих слов Даниил замирает.

Вижу, думает. Ну, или подбирает правильные слова.

– Ну-у-у… Мы постараемся, сделать тебе документы. Например, по студенческому обмену. Сначала я уеду, потом вытащу тебя. Ты будешь там продолжать учиться, закончишь ординатуру.., – Даниил говорит быстро, будто боится, что я его перебью. – Ты же… Зачем тебе здесь зависать в этой стране?

Я отрываю себя от него и сажусь, скрестив ноги.

– Дань, ты интересный такой. Ты же знаешь – у меня целевое направление. Я не могу никуда дёрнуться. Да и как мои родители? И брат в этом году поступает, ему помочь надо.

– Надь, зачем ты думаешь обо всех? О себе подумай… Тебе всё равно учиться в ординатуре…

Даниил тоже садится. Его лицо теперь на одном уровне с моим.

– Чем ты будешь ему помогать, Надюх?

Задав вопрос, он смотрит и на меня выжидательно.

– Что значит чем? Вернусь в свой город. Отработаю целевое направление. Я узнала уже. Они зачтут ординатуру в отработку.

Данька хватает меня за руку, дергает на себя и прижимает крепко к груди.

– Слушай, ну целевое направление.., – шепчет он мне на ухо. – Ты же лучшая студентка курса. С красным дипломом тебе могут дать открепительный.

Отвожу взгляд, потому что не могу как Данька все бросить и уехать. Даже просто потому что мне страшно…

– Я же говорила тебе, Дань. Не могут… Мне предлагают остаться на кафедре. Я обращалась в управлении здравоохранения, получить открепительный, чтобы здесь на кафедре работать и проходить ординатуру в Центральной кардиологической больнице, – объясняю, а сама слышу, как дрожит мой голос. – Мне отказали. Сказали, что у них не хватает кардиологов, нужны врачи, и я должна вернуться. Ну, ты же помнишь…

Даниил стискивает зубы.

– Слушай, ну должны же быть какие-то варианты решения этой проблемы.

Смотрю на него и понимаю, что жду. Жду, что он скажет что-то еще. Что-то важное только для меня. То, ради чего можно все бросить.

– Ну, хорошо. Давай зибзически. А зачем мне ехать? Ради чего конкретно?

Слушая меня, он морщится.

– Ну как зачем? Я же сказал – у тебя там будет больше перспектив. И в конце концов, найдёшь там себе хорошего, обеспеченного бюргера. Выйдешь замуж. Зацепишься в Германии. Будем продолжать дружить, общаться.

Меня будто обливают ледяной водой.

– Выдашь меня замуж за обеспеченного немца? – спрашивая, передергиваю плечами. – А может я за Храмова выйду?