Бывшие. Во власти злейшего врага

Глава 8

Риэль

Я выскочила из подвала, причем дверь тоже не была заперта. Потом я кралась по холлу первого этажа так тихо, как только могла, входная дверь тоже оказалась открытой. Я пригнулась и сразу бросилась по садовой дорожке вперед, распахнула калитку.

Керран — идиот.

Ни одной двери не закрывает, а потом удивляется и винит в чём-то остальных. Никогда раньше за ним не замечала такой глупости.

Или… я просто плохо его знала?

К сожалению — да.

Кроме того, что он силён, мрачен, в меру высокомерен и мало кого замечает вокруг, я о нём почти ничего не знала. Он был наследником главы клана Тьмы. И всё это накладывало на него не только обязательства и ответственность, но и сама магия — непонятная, специфическая, опасная — тоже оставляла свой след на его личности.

Сложный он человек. Тяжёлый. Но даже это — и его характер, и привычное ему пренебрежение к окружающим — нисколько не уменьшало его популярности среди женщин.

Скорее наоборот.

Так. Ладно. Надо выбросить из головы бывшего.

Мои дети. Где они?

Как знала — что-то должно случиться. Зря я пошла к заказчице, смотреть, что не так с её мужем. Как чувствовала, что беда рядом. Хотя Тьма в тот день была удивительно спокойна. Слишком покладиста.

Когда срок беременности стал заметен, я поняла, что целительская магия убывает. А потом случился настоящий удар — Керран каким-то образом заразил меня. Никогда не слышала о подобном. Видимо, это тайна их клана.

Но тем не менее мне пришлось адаптироваться. А это оказалось совсем не просто.

Я уже начала подрабатывать целительницей у мастера Пирмса. Он был стар. Его лицо испещряли морщины, кожа напоминала пергамент, но к нему всё равно шли люди. Сначала я просто помогала по его указке — подай, принеси, поддержи, полечи. Я набиралась опыта у него, платил он мало, требовал много. Но он единственный был рад молодой помощнице с дипломом.

Остальные меня без рекомендаций никуда не хотели брать как молодого специалиста. Да и на тот момент, мне негде было жить. Потому должность личной помощницы с проживанием меня устраивала.

Да и жил он в глуши. Но меня и такой вариант более чем устраивал.

А потом он заметил, что магии во мне становится всё меньше, а живот — всё больше, и строго меня отчитал.

А потом и вовсе пришлось признаться: я заражена, мне некуда идти, и я жду двойню.

Я была в таком отчаянии, что просила его оставить меня хотя бы служанкой. У него был большой, старый особняк, давно не знавший ремонта и толковой уборки — служанки у него надолго не задерживались. Скверный, ворчливый характер не оставлял им шансов. Да и платил он мало.

Но… я была рада просто крыше над головой.

Старик сжалился надо мной. Не без выгоды для себя. Мне некуда было уйти. Я была вынуждена терпеть его характер. Я взяла на себя кучу дел. Иногда просто выбивалась из сил. Пока однажды не сорвалась и не разнесла его кухню, когда отчаяние накрыло меня с головой.

Вот тогда он и смягчился. Кроме того, Тьма так рванула из меня, что я решила — прикончу старика. Испугалась не на шутку.

Но он лишь притворялся немощным. Спеленал меня, оглушил успокаивающим заклинанием, и мы поговорили уже по душам.

Помню, как он всё время ворчал, что теперь понятно, отчего я такая криворукая и не приспособленная к жизни, не умею гладить и готовить.

И ведь он был прав.

У меня всегда была няня и служанка. Я ничего не умела, кроме как учиться и готовиться к замужеству. Я была беспечной и наивной. А когда родители решили выдать меня за старика с деньгами — резко прозрела.

Только вот доверилась не тому. Вернее… как доверилась, просто мне казалось, что то, что чувствую к Керрану взаимно.

Думала, стоит ему почувствовать во мне пару, и все мои проблемы решатся. Но он не почувствовал. А моя тяга к нему сошла на нет после того, как он не вспомнил через пару дней даже мое имя. А рядом с ним шла уже новая пассия.

Всё. Хватит о нём.

Я наняла карету и доехала до станции экипажей. Купила билет до Рочестера. Ехать туда на омнибусе около пяти часов, отправление только через три часа, на рассвете.

Всё это время мне оставалось только молиться, чтобы с моими детьми ничего не случилось.

И чтобы отец — даже если вдруг в нём вспыхнула любовь — не успел их напугать. И чтобы мачеха… их вообще не видела.

Омнибус трясло так, что казалось, у него вот-вот отвалятся колёса. Я сидела, вцепившись пальцами в край сиденья, и не могла найти себе места. Меня бросало из стороны в сторону, вместе с мыслями, которые никак не хотели выстраиваться в порядок.

Я считала остановки.

Считала вдохи.

Считала удары сердца.

Закрыть глаза не получалось. Стоило векам опуститься, как перед внутренним взором вспыхивали образы: Марк, сжатые губы, слишком взрослый взгляд. Мия, маленькая, доверчивая, держащаяся за брата.