Бывшие. Во власти злейшего врага

Глава 11

— Ха-ха-ха. Вот так шутка! — расхохотался я. — Но знаешь, что я не люблю больше всего, м? — склонился к пацану так, что наши глаза были на одном уровне и перестал резко смеяться.

А тот вместо того, чтобы испугаться, посмотрел мне прямо в глаза. Дерзко вскинул подбородок, чем немало удивил меня. А потом заявил:

— Я тоже не люблю, когда мне врут.

— О, как.

— Именно. И хоть я и против был… Раз Мия призналась, то скажу. Ты нам не папка. И никогда им не станешь!

Я поперхнулся воздухом. Это было в новинку. Очень часто женщины приписывали мне своих детей, но никогда сами дети не отказывались от меня. Был бы я их папкой — даже пустил бы слезу.

— Марк! Он же хороший, — вмешалась девочка. — Он спас нас.

По мелкой вот сразу было видно, что она не согласна со словами брата.

— А знаешь, вы на меня не похожи, — заявил я и посмотрел на пацана внимательно. Хотя… вот этот его прищур.

Ну не-е-ет.

— Мама говорит, я похож на бабушку.

— На бабушку ты тоже не похож, — заверил пацана.

— На мамину бабушку. Которая на небесах, — снисходительно так фыркнула мелочь.

— Вот как. Удачно бабушки не стало. Теперь и не сличить.

— А мы ничего доказывать не будем. Ты нам не папка!

— Но, Марк! — мелкая дернула брата за руку, но тот зло покачал головой.

— Не вмешивайся, Мия. Я сам всё решу.

— Какой ты категоричный, — удивился я. — Так. Шутки в сторону. Говори, кто мать.

— Не скажу. Закажи нам экипаж. А там я кучеру скажу.

— Смышлёный. Только я и у кучера могу спросить, куда он вас отвёз.

И тут малец задумался. Видно было, как в его маленькой головке вертятся шестерёнки. Признаться, я себе так общения с детьми не представлял. Больно уж интересный парень попался.

— Но, Марк…

— Мия!

— Так. Ладно, — я выпрямился и сложил руки на груди. — Говорить ты будешь или нет?

— Нет, — заупрямился пацан. Сестра продолжала дергать его за руку, а тот исподлобья смотрел на меня.

— А что, если я проверю вас на родство и окажется, что вы врёте?

— А что, если ты проверишь, а мы — твои дети? Тогда ты извинишься!

— Хм.

Вот ведь шустрый малый. Это сколько ему сейчас, что он такой — палец в рот не клади. А что будет, когда вырастет?

— В таком случае предлагаю сделку. Сейчас мы идём ко мне, и там я проверю всё, что требуется. А потом, когда артефакт покажет, что вы мне не родные, ты признаешься, кто твоя мать, и я отправлю вас к ней.

— Нет. Так не пойдет. Когда артефакт покажет, что мы твои дети, ты отстанешь от нас.

Я расхохотался и протянул руку. Парень ответил крепким рукопожатием. Я даже удивился.

— По рукам.

А потом протянул кошель, который дал ему ранее.

— Не надо, — буркнул Марк. — Одни беды от этих денег.

— Бери. Я ведь уже отдал их тебе. Да и ничего больше с вами не случится.

А потом я распахнул дверь и приглашающим жестом указал внутрь кареты.

— Прошу.

Марк сразу шагнул вперёд, потянулся подсадить сестру. Я это заметил, но сделал быстрее. Первым подхватил девчонку на руки и аккуратно поставил внутрь экипажа, рядом со скамейкой.

Пацану хотел помочь тоже, но тот уже сам вскарабкался, ловко, по-кошачьи, только фыркнул недовольно, будто я вообще зря дернулся.

Уселись напротив друг друга. Я постучал в перегородку, назвал адрес, закрыл дверь, и мы тронулись.

И вот тут наступила тишина.

Та самая. Неловкая. Плотная.

Мы ехали, и никто не говорил ни слова. Дети изучали меня. Я — их. Мы трое даже почти не моргали. Я ловил себя на том, что смотрю: в слишком серьёзные для такого возраста глаза пацана, на упрямо сжатые губы, на то, как он держит ровно спину.

«Характерец тот еще», — отметил я про себя.

Девчонка вдруг засмущалась. Щёки порозовели, она отвела взгляд. А Марк — нет. Того было не пронять. Хмурый. Сосредоточенный. Настороженный.

Если бы он умел убивать взглядом — я бы уже давно был приколочен к стенке экипажа. Через час мы добрались до моего особняка в центре.

К этому времени девчонка уже с интересом смотрела в окно, болтала ногами, тянулась показывать что-то брату.

— Марк, смотри…

И каждый раз, оборачиваясь к нему, глотала слова. Потому что Марк сидел, сложив руки на груди, и всё так же хмуро сверлил меня взглядом.

Упрямый. Очень упрямый.

Я первым вышел из экипажа. Расплатился с кучером. Малец сам выпрыгнул следом и уже помог сестре спуститься.

Я открыл перед ними калитку.