Бывший. Без памяти твой

Глава 8

Время в горах течет медленно. Восстановление Тимура тоже идёт медленно. У него часто болит голова. Он не признаётся, но я замечаю, как он морщит лоб, как трет переносицу.

Тётя Умужат не очень любит всякие таблетки, да и я тоже. Но ведь что-то делать надо?

- Может быть я съезжу в город и поговорю с доктором?

- Съездит она, - ворчит Умужат, - Еще не хватало! Не дай бог твои родственнички покажутся, или женишок.

- У тебя есть жених?

Этот вопрос Тимур задаёт мне через пару дней.

Как бы невзначай.

Мы сидим на улице. Солнышко припекает. А он морщит лоб.

- Голова болит? – отвечаю вопросом на вопрос.

- Нет, просто… солнце яркое, очки нужны.

Угу, так я ему и поверила. Но очки всё-таки приношу. У меня есть старые, такие, в которых на лыжах катаются. Унисекс и для парней, и для девочек. Схватила их машинально, когда собирала вещи, чтобы переехать к Умужат.

- Спасибо. А тебе?

- Мне не нужно.

У меня на голове смешная тётина шляпа с полями, цвета хаки, такие носят туристы или военные. Он солнца хорошо.

- Так что с головой?

- А с женихом?

Он улыбается.

- Нет никакого жениха. Почему тебя это интересует?

Он усмехается.

- Так…

Молчит.

Мне вообще очень нравится с ним молчать. Потому что говорить страшно.

Он живёт у нас уже почти два месяца! Да, да, два месяца! И он такой…

Мне страшно признаться самой в себе. Но кажется я в ловушке.

Я влюблена в нашего незнакомца.

В Тимура, который может быть вовсе и не Тимур.

Он очень красивый. Лицо как с картинки, будто он кинозвезда. Там, где я росла как-то маловато было симпатичных мальчиков, наши горцы угрюмые, редко улыбались. А Тимур улыбается почти всё время. Скулы у него высокие. Сейчас немного резкие, потому что он похудел. Хорошая ровная кожа, смуглая, но не сильно темная. И губы, очень красиво очерченные, темно розового цвета. Мне боязно на них смотреть. Я почему-то сразу теряюсь.

Тимур очень высокий, стройный, с такими широкими плечами и хорошо развитыми мышцами рук и пресса.

Как только стал чувствовать себя лучше – сразу начал делать разные силовые упражнения. Отжимается, приседает, беря в руки тяжёлые брёвна.

Придумал даже турник, нашёл у тёти в сарае железную палку, повесил между двумя деревьями, закрепил. Меня пытался туда загнать.

- Просто повисишь, это полезно.

- Я не допрыгну.

- Давай я тебя подниму.

И не предупреждая схватил меня за талию, чтобы поднять.

Боже… мне казалось всё тело прошило током. Стремительный бег адреналина по венам, везде. Так остро. И сердце забилось на запредельных скоростях. Я не могла дышать.

Кажется, Тимур тоже что-то почувствовал. Замолчал.

- Спрыгнешь, или помочь?

- Нет! – резко завопила, - не трогай, я сама.

Спрыгнула, поморщившись от боли в ступнях.

- В следующий раз предупреждай, когда собираешься меня трогать. А лучше не трогай!

Сказала очень резко, почти грубо. Так испугалась своей реакции на него .

- Прости, я не подумал.

- А ты думай.

Надулась как ребёнок и сбежала от него в свой угол. Меня трясло.

Трясло от того, что я тогда сразу поняла – всё это не просто, очень не просто.

И мне хочется его прикосновений!

Хочется, хотя и нельзя.

Нельзя, потому что нельзя.

- Может пойдём, прогуляемся с Умкой?

Я пожимаю плечами – почему бы нет?

Тётушка уехала в посёлок. Сначала она опасалась оставлять меня тут одну с Тимуром, когда он уже совсем оправился, потом о чём-то серьёзно с ним поговорила и стала спокойно уезжать. Интересно, что она ему сказала?

Мы спускаемся к ручью, вода в нём ледяная, скоро он обмелеет, но всё равно останется. Вода спускается с гор, чистая как слеза, и вкусная. Да, её можно пить, поэтому я каждый раз подходя к ручью опускаюсь на колени, наклоняюсь.

Тимур тоже встаёт рядом.

Я смотрю как он набирает воду в ладони, подносит к лицу, умывается, потом еще раз и еще. Капли замирают на его ресницах, а я смотрю как заворожённая и пропускаю момент, когда Тимур набирает воду в пригоршни, поворачивается и брызгает мне прямо в лицо.

От неожиданности вскрикиваю, и не в состоянии удержаться на скользких камнях плюхаюсь в ручей, моя футболка моментально намокает, штаны тоже, в резиновые сапоги заливается вода, я стою, дрожа от холода и возмущения, а он смеётся!

Этот гад смеётся!

Резко наклоняюсь и поднимая столб брызг окатываю его.

Вот так! Получи фашист гранату, как любит повторять Умужат!

Тимур тоже весь мокрый, не так как я, конечно, и это его не останавливает. Я тоже получаю свою порцию ледяного душа и брызгаю в ответ.

Негодяй! Просто подлец! Что он творит? Еще и хохочет!

Но я тоже не могу удержаться и смеюсь, смеюсь…

Мы окатываем друг друга, Тимур тоже оказывается в ручье, он тоже весь мокрый, мы стоим друг напротив друга, отсмеиваемся, тяжело дыша, потому что от смеха уже животы подводит, а потом…

Потом неожиданно становимся серьёзными. Очень серьёзными…