Бывший муж. Ошибка прошлого

- 13 -

Лариса

Почти пять месяцев пролетели как-то странно. Местами, как один длинный день, местами, как чужая жизнь.

Сергей уехал в свой южный филиал. Я хорошо помню тот день. Он молча забрал свои вещи и, не сказав мне ни слова, громко хлопнул дверью.

С тех пор я его не видела. Ни разу.

Где-то там у него море, солнце, стройка, новые люди. У меня наш подъезд, маршрут «дом–работа–магазин» и бесконечные попытки привыкнуть к мысли: «его здесь больше нет».

Первый месяц был… тяжёлым – это слабо сказано.

Тело работает по старой программе: просыпаюсь ночью от малейшего шороха, машинально тянусь к его половине кровати и нахожу пустоту. Каждый раз от этого испытываю лёгкое потрясение: да, мы же теперь живём отдельно.

В быту тоже резко стало не сахар.

Сломался кран и раньше я просто кидала взгляд на Серёжу: «Сделаешь?»

Он бурчал, доставал ключи и всё чинил. Теперь я сижу на табуретке, смотрю, как из-под гайки сочится тонкая струйка, и очень отчётливо понимаю: в этой квартире больше нет этой опции. Есть я и телефон сантехника.

Машину первый раз везу на СТО сама. Без его привычного:

– Сядь вон там, я сам поговорю.

Стою у стойки, объясняю мастеру, что «там справа снизу что-то стучит, как кастрюля о стенку». Сама слушаю, что нужно менять, спрашиваю про цены, делаю вид, что разбираюсь. Половины терминов не понимаю, но киваю уверенно. Потом выхожу на улицу и думаю: ничего, разобралась же.

Раньше за все эти части моей жизни отвечал Серёжа. Он был как сервис-центр по умолчанию: техника, трубы, бумажки, страховки. Теперь это звено из цепочки просто выдернули, и я каждый день пытаюсь перестроить конструкцию так, чтобы она не рухнула мне на голову.

С финансами тоже стало… интересно. В кавычках.

Раньше большую часть финансовой нагрузки тащил на себе Сергей, а я была «на подхвате». Он любил шутить:

– Ты себе на помады да колготки зарабатываешь.

Я тогда ужасно обижалась, что он меня обесценивает, доказывала, что моя зарплата – это не только «побаловаться».

А теперь, когда все коммуналки, продукты, машина, Таняны курсы и мелкие траты легли на мой счёт, я очень быстро поняла, насколько мало я получаю. И насколько сильно раньше опиралась на него.

Приходится учиться считать. Откладывать, экономить, выбирать, где подешевле.

Но в какие-то моменты становится даже… гордо за себя.

Поменяла лампочки, сама слазила на стремянку, сама купила дрель (правда, полчаса консультировалась с продавцом, как будто выбираю мужа, а не инструмент). Оформила отдельный счёт в банке. Так что я молодец.

Правда, иногда эта «молодец» ночью сидит на кухне, пьёт чай и тихо ревёт в кружку, чтобы Таня не слышала. Потому что днём я железная, самостоятельная, организованная. А ночью вдруг проступает одно-единственное: я вообще-то хотела не вот этого. Я хотела просто жить со своим мужем, а не доказывать вселенной, что я могу и без него.

С разводом у нас тоже «весело».

Я подала заявление в первые недели, пока злость ещё жила где-то под кожей и не успела превратиться в усталость. Тогда казалось, что мы сейчас всё быстро, чётко, по-взрослому решим. Мы же не подростки, чтобы по три года тянуть.

Развели нас действительно быстро, хоть Сергей и был против, игнорировал меня и не отвечал. А вот с имуществом начался отдельный сериал.

Суд по разделу назначили на октябрь. Я собралась, юрист всё расписала по пунктам. В октябре заседание переносится, у него командировка, он не может присутствовать. Потом ещё перенос. Какие-то бумажки не дошли, оценка квартиры вызывает вопросы, да и дача, оказывается, «недооценена».

Сергей развод как бы не оспаривает, но и не торопится вылезать из нашей общей финансовой шкурки.

На втором заседании его юрист, гладкий, в дорогом костюме, спокойно поднимается и ходатайствует о новой оценочной экспертизе. Я в этот момент чувствую, как у меня внутри всё съёживается: ещё месяц, два в подвешенном состоянии.

Потом они просят время «на рассмотрение соглашения». Потом вносят «корректировку». Потом «уточнение по пункту третьему», потом ещё одно. Каждое заседание заканчивается фразой:

– Суд откладывается.

И вот мы не живём уже вместе, брак юридически расторгнут, а по ощущениям всё равно связаны одной верёвкой, которую кто-то то подтягивает, то ослабляет.

– Классно, – говорю я своему юристу после очередного заседания, когда мы выходим из душного коридора суда. – Брак умер, а всё упирается в квадратные метры и сотки под домиком.

– Это нормально, – пожимает плечами она. – Эмоции со временем уйдут.

Я киваю, но внутри бурлит.

Эмоции никуда не уходят. Они просто прячутся где-то под рёбрами и вылезают в самый неудобный момент – ночью, в очереди в магазине, когда вижу похожий на Сергея профиль в толпе.

Таня… Таня оказалась мудрее нас обоих.

Первые недели она мрачнела, хлопала дверями, могла сорваться.

Потом как-то… выровнялась.

Появились шутки про «моя разведённая мать», про «дети разделённых родителей имеют право выбирать дежурного родителя на праздник». Чёрный юмор, но юмор.

С Сергеем она общается по видеосвязи. Иногда сидит с телефоном на кухне, иногда уходит к себе, закрывает дверь и я слышу только глухой голос и её смех. Иногда он пишет мне: «Таня не отвечает, посмотри, всё ли нормально».

Странное ощущение, что я теперь как связующее звено между ними, хотя раньше всё было наоборот.

Осенью она поехала к нему на каникулы. Я долго сомневалась, но в итоге отпустила её.

– Ты точно не против? – спрашивала она, застёгивая рюкзак. – Мне важно, чтобы ты… ну… не сидела потом и не страдала, что я «его выбрала».

– Я против только одного, – сказала я. – Чтобы ты отказывалась от отца из-за наших с ним разборок. Всё остальное твой выбор.

Она вернулась через неделю загорелая, с ракушками в пакете и телефоном, забитым фотографиями моря.