Бывший муж. Ошибка прошлого

- 14 -

Сегодняшний вечер изначально идёт криво.

Я тащусь из магазина, руки отваливаются от пакетов, в одном мандарины, в другом курица и какой-то дурацкий салат, который я взяла только потому, что на коробке нарисована счастливая семья.

Ирония, да.

В подъезде тепло, на батарее у лифта кто-то оставил мишуру. Локтем нажимаю кнопку вызова, пакеты повисают в воздухе, плечи тянет. Прислоняюсь предплечьем к стене и на секунду закрываю глаза.

Устала.

Двери открываются, и я чуть не сталкиваюсь с мужиком с коробкой в руках. Он так спешит, будто это последний рейсовый автобус.

– Извините, – спокойно произносит он и делает шаг назад, пропуская меня вперед.

Входим вдвоём. Он с этой длинной узкой коробкой, перевязанной верёвкой, я с пакетами, которые угрожающе трещат.

Двери закрываются. Лифт дёргается, начинает подниматься. Я нажимаю свой этаж, он на один выше. Между нами повисает неуютная тишина.

На третьем лифт вздрагивает, воет обиженно и… замирает.

Очень вовремя.

– Серьёзно? – выдыхаю растерянно.

Жму на свой этаж ещё раз. Ноль эмоций. Мужчина без суеты пробует «Стоп», «Вызов диспетчера», ещё пару кнопок. Всё тщетно.

– Не волнуйтесь, – говорит ровным тоном незнакомец. – Это ненадолго.

И из-за его спокойствия в груди поднимается волна необъяснимого раздражения.

– Я и не волнуюсь, – бурчу. – Я устала.

В этот момент отвечает диспетчер:

– Алло, кто там? Застряли?

– Да, – говорит мужчина, наклоняясь ближе к панели. – Дом восьмой, подъезд второй. Лифт встал между третьим и четвёртым, похоже...

– Щас мастера вызовем, – лениво тянет диспетчер. На заднем фоне слышен телевизор. – Сидите спокойно, не паникуйте.

Отличный совет...

Мужчина отпускает кнопку, оборачивается ко мне. Я наконец его нормально рассматриваю. Высокий, плечи широкие, не пузатый. Не мальчик, лет сорока с чем-то. Волосы тёмные, на висках седина, на лице щетина аккуратная. Глаза серые, усталые. И не таращится, не разглядывает меня как экспонат. Просто смотрит.

– Боитесь лифтов? – спокойно спрашивает он.

– Мужиков в них, – вылетает у меня.

На это он лишь усмехается. Сама понимаю, как это прозвучало, и закатываю глаза.

– Извините, – выдыхаю. – День такой... Нервный. Да и год.

– У многих такой, – отвечает он спокойно. – Если верить статистике, половина страны в разводе, вторая половина собирается.

Я замираю, прищуриваюсь.

– Это вы к чему сейчас сказали?

– Ни к чему, – пожимает плечами. – Просто мысли вслух. У меня, например, первый Новый год без семьи.

Я машинально сильнее сжимаю ручки пакета.

– У меня – тоже, – вырывается честнее, чем планировалось. – Первый Новый год такой… Дочь к друзьям, а я к своим не хочу.

Он с пониманием кивает, аккуратно переставляет свою коробку поудобнее, прислоняет к стене.

– Кстати, – произносит с легкой улыбкой. – Я Игорь.

– Лариса, – отвечаю. – Я вас раньше не видела в нашем подъезде. В гости к кому-то приехали?

– Нет. Только снял здесь кватиру.

Мы снова замолкаем.

– Это что у вас? – киваю на коробку. – Не похоже на бомбу, но я уточню, мало ли.

– Ёлка, – отвечает он. – Захотелось праздничного настроения. Хотя праздновать не дома буду, в ресторане, но всё же...

Скупо улыбаюсь. Чувствую, как раздражение потихоньку отпускает.

– Успели забронировать?

– Друзья забронировали ещё в октябре, – кивает он. – У нас такая традиция. Каждый год одна и та же компания: две семейные пары, один вечный холостяк и я, – Игорь хмыкает, – теперь уже бывший семейный. Раньше я входил в категорию «с женой», а теперь… – делает неопределенный жест рукой, – новая роль.

– А жена где празднут? – спрашиваю, потом морщусь. – Ой, это было нетактично...

– Всё нормально, – спокойно отвечает Игорь. – Она с сыном, у её родителей. Они в другой город уехали. Новогодний марафон: бабушка, дедушка, салаты, тосты. Я там теперь никто, так что им без меня будет вполне весело.

В его голосе нет жалости к себе. Просто констатация факта.

– А вы? – он хитро прищуривается. – Ваш Новый год как выглядит в этом году?

– В теории, – вздыхаю, – я должна бы накрыть стол, достать наш старый сервиз, открыть шампанское, поставить «Иронию судьбы». В реальности… – пожимаю плечами. – В реальности я искренне не знаю, хочу ли я этого праздника. Может проще притвориться, что это обычный день.

Игорь слушает внимательно.

– Развелись недавно? – тихо уточняет.

– Официально – да, – отвечаю честно. – По ощущениям – ещё нет. Мы как будто не семья, но ещё и не свободны. Подвешенное состояние.

– Классика, – подводит итог Игорь.

– Вы вдохновляющий собеседник, – криво усмехаюсь. – Спасибо, прям полегчало.

Он отводит взгляд, усмехается тоже.

– Я просто реалист. Но если хотите вдохновения…

В этот момент лифт дёргается. Игорь рефлекторно подаётся вперёд и придерживает меня за локоть.

– Стоим, – констатирует он, посмотрев на табло. – Видимо, нас ещё не очень хотят спасать.

Как только он понимает, что я устояла, тут же отнимает руку.

– Извините, – коротко бросает.

– Всё нормально.

Вновь замолкаем. Я прислоняюсь спиной к стене, аккуратно пристроив пакеты у ног так, чтобы ничего не рассыпалось. Игорь тоже опирается плечом, закидывает голову назад, смотрит в металлический потолок.

– Знаете, – вдруг говорит Игорь, не отрывая взгляда от потолка, – самая большая подстава в этих «первых Новых годах без» в том, что все вокруг ведут себя, как будто тебе обязан нравиться праздник. Мандарины, гирлянды, корпоративы, вот это «ну что, куда, с кем?». А если честно ответить «ни с кем и никуда», на тебя смотрят, будто ты заразный. Как будто ты портишь общую картинку праздника.

Внимательно смотрю на него.

– Да, – медленно киваю. – И сразу этот набор: «Ну не грусти, ну ты что, у тебя же дочь, ну надо же себя в руки взять, Новый год – волшебство». Я уже придумала легенду, что мы якобы у родственников. Чтобы никому не объяснять, что родственники у нас как-то… не нарисовались в этой серии.