Бывший муж. Ты меня не достоин!

Глава 3

Я стою на лестнице, сжимаю перила так, что костяшки белеют. Сердце колотится в висках, в горле, в каждом вдохе. Их голоса все еще звенят в голове — холодный и ядовитый свекрови, и ее сестра с таким же вкрадчивым ядом в словах. Они говорят обо мне так, будто я вещь. Будто меня можно взять и… убрать в какой-нибудь нижний ящик. Просто вышвырнуть прочь.

Разворачиваюсь и почти бегом иду в комнату дочери. Дверь открываю тихо, чтобы не разбудить ее. Моя девочка спит, уткнувшись носом в подушку. Волосы мягкой волной рассыпались по щеке. Дышит ровно, спокойно…

Мой первый страх — не развод, не унижения, не даже та ледяная пустота, в которую превратился Джан. Нет. Первый страх — что они могут отнять у меня дочь.

Меня трясет.

Присаживаюсь на край кровати, слушаю дыхание малышки. В груди рождается что-то дикое, звериное. Если они хоть пальцем ее тронут… Осмелятся забрать у меня… Я сожгу этот дом к чертовой матери, не задумываясь о последствиях.

Поднимаюсь и иду в нашу с мужем спальню. Открываю шкаф, достаю свою небольшую сумку. Действую на автомате и достаточно решительно, несмотря на дрожь в руках. Сначала документы: мой паспорт, паспорт дочери, свидетельство о рождении. Всё, что может понадобиться, если придется уйти отсюда. Складываю в внутренний карман, застегиваю на молнию. Наличка, карточки. Пару вещей дочери — теплую кофту, смену белья. Себе только самое необходимое. И только потом аккуратно, бесшумно возвращаюсь к дочери и тихо закрываю дверь. Прячу сумку глубже, под кровать, за старую коробку с игрушками. Это моя страховка.

Слышу тихий скрип пола в коридоре. Застываю, прислушиваясь. Тень скользит под дверью.

— Ну что, все идет как надо, — шепчет свекровь тете Самире. — Пусть пока ничего не подозревает.

Шаги удаляются, но внутри все взрывается.

«Всё идёт как надо»…

Что именно идёт как надо? Джан уехал, я осталась одна… Они ждут момента?

Опускаюсь на колени рядом с кроватью, легко касаюсь плеча Айджан.

— Солнышко… пора вставать, — шепчу, целуя теплую щеку.

Она сонно ворчит, зарывается лицом в подушку. Я улыбаюсь, хоть и внутри все натянуто. В груди образовался тугой узел.

— Давай, моя зайка, у нас сегодня садик. Я помогу тебе одеться.

Сажаю ее на край кровати, надеваю носочки, протягиваю через голову платьице. Волосы растрепаны. Расчесываю их, собираю в два аккуратных хвостика. Мы идём в ванную, умываемся. Она фыркает от холодной воды, и на мгновение её смех стирает из головы весь раздрай.

— Мам, а мы пойдём сегодня гулять после садика? — спрашивает, вытирая лицо полотенцем.

— Посмотрим, — отвечаю ровно. — Все зависит от погоды.

Возвращаемся в комнату. Я незаметно для неё достаю сумку, которую спрятала под кроватью. Держу ее так, чтобы она не обратила внимания. И не задала лишних вопросов. Дочь любопытная. Слишком любопытная для своих лет.

— Иди на кухню, зайка, я сейчас приду.

Она легко сбегает по лестнице, а я следом, но сворачиваю в гостиную. Никого. Быстро выхожу через боковую дверь, иду к машине, стараясь не выглядеть подозрительно. Открываю багажник, прячу сумку глубоко. Захлопываю, проверяю замок.

Возвращаюсь на кухню — ставлю перед дочерью тарелку с печеньем, наливаю чай. Она начинает есть, болтая ножками.

Не проходит и пару минут, как в помещение заходят свекровь и её сестра. Смотрят… сначала на меня, потом на дочь.

Садясь за стол, разглядывают мою малышку. Я наливаю чай им тоже. Плевать, будут пить или нет, просто пытаюсь быть такой же вежливой, какой была всю жизнь. Пусть не думают, что я что-то слышала. Буду втихаря готовиться к каждому их выпады. Бури мне не избежать. В этом доме рано или поздно взорвется вулкан и хоть что-то на своём пути да снесет.

Я максимально спокойна. Держу эмоции под контролем. Но их пристальный, изучающий взгляд мне совершенно не нравится.

Вдруг, как хлесткая пощечина, в голову попадает мысль:

Они что, считают, что моя дочь не от Джана?

В венах стынет кровь. Последние недели их поведение было странным, но сегодня… сегодня свекровь переступила невидимую черту.

Только слепой может не заметить, несколько похожи отец и дочь.

— Доедай, солнышко, — говорю тихо. — Нам пора.

— Поздно вернешься? — спрашивает тетя Самира.

— Не знаю. Если не застряну в пробках, то через пару часов.

— Понятно, — сухо отвечает она.

Свекровь так и молчит. Но ее взгляд не предвещает ничего хорошего.

Они что, всю ночь обсуждали, как бы меня оклеветать и выкинуть из этого дома?

Наверное.

И Джана нет.

Что я буду делать? Когда вернется муж?

Как реагировать на их поведение?

Мужу это не понравится.

Одеваю дочь, застегиваю куртку, и мы выходим из дома.

В машине она поет себе под нос. А потом смотрит из окна.

— Мам, а папа скоро приедет?

— Не знаю, зайка. Он в командировке. Но обязательно тебе позвонит.

— А он привезет мне конфеты? Игрушки?

— Конечно, — улыбаюсь.

— Папа обещал, что мы полетим на море, — напоминает Айджан.

— Я помню, малыш. Полетим при первой же возможности.

Доезжаем до сада. Я крепко целую её в макушку, провожаю взглядом, пока она не скроется за дверью. Только тогда выдыхаю.

А потом еду в свою квартиру, в которой, кажется, не была целую вечность. После свадьбы с Джаном я переехала к нему. В какое-то время хотела продать свое жилье, но потом передумала. И сейчас моей радости нет предела, что годы назад я не сделала такую глупость.