Бывший муж. Ты меня не достоин!

Глава 7

— Я поеду с тобой, — говорит мама, когда я готовлюсь выйти из дома. — Хочу внучку увидеть.

— Буду только рада.

Она просто меня одну оставлять не хочет. Да и вряд ли уедет к себе. Наверняка позже, когда вернемся, скажет, что останется на ночь. Я не против. Она же мать... переживает, волнуется. Однако не люблю, когда со мной обращаются как с ребёнком.

Мы садимся в машину. Какое-то время мама играет со своим телефоном, кажется, печатает сообщение. Не знаю, кому. Да и мне это особо не интересно. Мои мысли заняты Джаном. Словами адвоката. Всё никак не могу понять, в чём логика... Зачем он так поступил?

Я что, все эти годы, что мы были вместе, выглядела навязчивой истеричкой? Если бы он сказал мне всё в лицо, я бы гордо вздернула подбородок и раньше него подписала бы нужные документы. Оставаться рядом с человеком, который меня не хочет? Умолять? Нет. Это не про меня. Даже если безумно люблю. Даже если буду уверена, что умру без него.

— Ты у меня сильная. Всегда такой была. С самого детства со всем справлялась одна, — начинает мама вкрадчиво. — Поэтому я даже не сомневаюсь, что и в этот раз всё будет аналогично. Джан пожалеет о том, что с тобой сделал. И на работу устроишься, и жизнь свою продолжишь как ни в чём не бывало. И Айджан воспитаешь такой же умничкой, как сама.

Мама пытается поддержать, чтобы я не опустила руки. Я это умом понимаю. Но и она меня плохо знает, если думает, что я рыдать в подушку днями буду, потому что меня бросил муж. Нет. Сейчас для меня главное — мой ребенок. А мужчина... его можно найти всегда. Хоть и я вряд ли когда-нибудь на такое решусь...

В каком-то смысле я даже рада, что не забеременела. Так хотела второго малыша, но что-то не получилось. Я люблю детей, однако сейчас я в таком положении, что с двумя мне было бы гораздо тяжелее. Плюс... опять же обвинили бы в том, что я нагуляла...

Боже, их обвинения на уровне бреда. Мне даже интересно, чем сейчас занимаются свекровь и её сестричка Самира. Радуются, что избавились от меня?

Они о такой невестке, как я, только мечтать могут. Я столько лет относилась к ним с уважением. Даже когда Джан злился на что-то, уговаривала, чтобы он не срубал сгоряча. Что они его родители и нужно идти навстречу.

Дура.

Знала бы я, какую яму мне будут копать, никогда не делала бы этого.

Ловлю себя на мысли, что я опять пытаюсь защитить Джана.

Вдвойне дура, если не перестаю об этом думать.

Он не из тех, кто позволяет лезть в свою жизнь. Но если сейчас позволил, значит, устал от меня.

К тому и была вся та холодность и отстраненность. Он меня разлюбил.

Но в последний решил быть со мной той ночью?

Дура. Неужели думала, что всё начинает налаживаться?

Забрав дочку, мы выезжаем обратно. Не могу не заметить, что Айджан немного грустная. Вглядываюсь в её лицо в зеркале заднего вида.

— Малыш, как прошёл день?

— Хорошо, — подняв на меня свои большие глаза, улыбается. — Мы сегодня много рисовали. И открытки для пап готовили!

— М-м-м, вот как...

— Да, преподавательница сказала, что скоро день отце... ота...

— День отцов. Я поняла, малыш. И как у тебя получилось?

— Хорошо!

— Ты у меня умница. Всё умеешь.

Мама улыбается, глядя на нас, но в наш разговор не вклинивается. Я же устремляю взгляд на дорогу, желая скорее найти работу и хоть как-то забыть всё происходящее в моей жизни. В голове полный раздрай.

— Мам, — спустя время зовёт дочь.

— Да, родная?

— А папа скоро придёт? — Получаю мощный удар в грудь.

Видит бог, как мне не хочется врать. Однако не остаётся выбора. Да и по сути я говорю то, что мне сказал Джан.

— Папа уехал в командировку, родная. Когда приедет, наверное, увидим его...

Наверное, да...

— Надолго уехал? А мне бабушка Самира сказала, что он не мой папа.

Что?!

Что, чёрт побери?!

Сжимаю руль до побелевших костяшек, бросив яростный взгляд на маму. Она побледнела, как и, скорее всего, я. Сглатываю шумно и, остановившись на светофоре, поворачиваюсь к дочери:

— Когда она это сказала, Айджан?

— У дедушки день рождения было!

Я помню тот день... она сказала, что уложит Айджан спать, а я не стала протестовать.

— Бабушка Самира пошутила, родная.

Айджан кивает. Как же легко обмануть детей, Господи... убедить их.

Клянусь, если бы я сейчас увидела ту женщину... тётку Джана. Я бы придушила её собственными руками.

Не пойму, когда я стала такой слепой. Казалась доброй, милой... а в итоге сняла маску, показав своё истинное лицо.

Змея!

Мы заезжаем в супермаркет. Нужно закупаться продуктами. Мама, молчавшая всю дорогу, не выдерживает, когда видит, что я ни на что не реагирую. Тихо набираю всё, что нужно, в корзину.

— Дочка.

— Да, мам?

— Меня пугает твое молчание. Ничего не скажешь?

— А что сказать? Моя свекровь вместе с Самирой планировали, как бы меня оклеветать, уже давно. Даже ребёнка успели запутать. Какой тварью нужно быть, чтобы так поступить... — последнее цежу сквозь зубы, которые стискиваю до невыносимой боли. — Они хотели от меня избавиться. Но зачем вмешивать ребёнка?! Зачем?

— И ты всё равно думаешь, что Джан появится? Диана, он попросил адвоката связаться с тобой. Поставит какие-нибудь условия... Через него наверняка всё решит. Разведется и на этом всё... Пожалуйста, не надейся на что-то хорошее. Ты сейчас подумаешь, что всё наладится, а когда всё будет усложняться... Будет больнее, дочь.