Бывший муж. Ты меня не достоин!

Глава 12

Мысли тянутся в разные стороны. Как нити, которые невозможно собрать в один узел. С одной стороны звонок с незнакомого номера ота Джан. Тишина после несостоявшегося разговора давит сильнее самого звонка. Чего он хотел? Сказать что-то важное? Услышать мой голос? Или просто проверить, доступна ли я? И почему не заговорил? Стыдно стало? Эти вопросы сверлят изнутри, не давая покоя.

С другой стороны — Кристина и её дочь Даша. Смешинка в глазах, улыбка, и всё это отражение Димы. Я не могу выбросить из головы ни её лица, ни той очевидной истины: мой брат — отец девочки, которой чуть ли не шесть лет. Но как сказать ему об этом? Как объяснить, не разрушив тот мир, что построила Крис без него с такой сложностью? Я видела, как она нервничала. Она смотрела на меня с мольбой, когда я говорила, что надо Диму осведомить. Нельзя всю жизнь скрывать такую правду. Она, вроде бы, согласилась. Но нехотя.

Вечерний город будто разделяет со мной это смятение. Нет привычной праздничной картинки, только будничность: огни витрин, рваный свет фар, редкие прохожие с пакетами. Запах кофе, вылетающий из открытой двери маленькой кофейни. Всё это напоминает, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Она равнодушна к чужим драмам, но в этом равнодушии — и утешение, и опора.

Сегодня к врачу я так и не попала. Слишком много событий… Встреча, которую нельзя было отложить. Но завтра я поеду обязательно. Не могу жить в догадках. На светофоре достаю телефон и коротко пишу врачу:

«Сегодня не получилось, приеду завтра. Прошу прощения за доставленные неудобства.»

Она отвечает, что все в порядке. Я даже облегченно выдыхаю после этого…

Когда открываю дверь квартиры, слышу звонкий, беззаботный, детский смех. Айджан хохочет так, что кажется — стены вибрируют от её радости. В гостиной картина, от которой сердце то теплеет, то болезненно сжимается: Дима сидит с ней на ковре, они строят башню из кубиков, а моя дочка безумно счастлива. Я останавливаюсь в дверях, не сразу решаясь войти.

Улыбаюсь, но внутри что-то ломается. Его взгляд, обращенный к Айджан, слишком тёплый, слишком нежный. Он играет с ней так, будто это его ребёнок. Меня пронзает мысль, которую невозможно отогнать: он станет идеальным отцом. Черт… Как мне сказать, что у него уже есть родная, кровная дочь? Этот вопрос как гром гремит в голове.

Смотрю на них и чувствую, как по спине пробегает холодок. Счастье и горечь сплетаются в один клубок.

Дочка подбегает ко мне, обнимает мои колени. Опустившись перед ней на корточки, целую в обе щеки.

— Мам, а можно дядя сегодня останется с нами?

— Конечно, — кошусь на Диму.

— Ой, Дианочка. Ты когда вернулась? — заходит следом со мной в гостиную мама.

— Только что, мамуль.

— Ну, давайте тогда мыть руки и за ужин. Я тут кое-что наколдовала.

Я киваю, но при этом не могу отвести взгляда от брата. Боже, его судьба меня сейчас волнует гораздо больше, чем собственная. Хочется поскорее намекнуть и увидеть его реакцию.

Накормив Айджан, прошу ее пойти в гостиную.

— Купаться будем и спать. А пока поиграй немного.

— А мультики можно посмотреть?

— Конечно, родная.

Она убегает, я же ковыряюсь в своей тарелке. Аппетита нет. Даже в том ресторане кусок в горло лез. Кристина тоже ничего не поела.

— Диана, что случилось? — спрашивает мама.

— Ничего такого… — зло усмехаюсь. — Дима решил жениться. Он тебе сказал?

Мама поворачивает голову к брату.

— Это правда?

— Я не имею право на личную жизнь? — искренне удивляется он. — Это чего вы меня отчитываете? Перед вами что, ребенок сидит?

— Мне порой кажется, что ребенок умнее тебя. Так благополучно просрал свою семью несколько лет назад, сейчас хочешь точно так же оставить на полпути другую? Зачем? Тебе мало женщин, кому в кайф свободные отношения?

— Дианочка, не говори так, — тихо просит мама.

— Ты не понимаешь, — огрызаюсь. — На ком ты жениться собрался?

— Тебе какое дело? Так надо.

— Не лучше вернуть Кристину?

Дима, повернувшись, отодвигает тарелку.

— Ты чего несешь? Лучше в своей жизни порядок наведи, — рявкает так, что мама вздрагивает.

— Что, стыдно? Ведь знаешь, что Кристина не простит, да?

— Диана, пожалуйста, не начинай…

— Мам, Крис вернулась. И не одна…

Брат будто получает пощёчину — слишком бурная реакция. Он резко встает из-за стола, стул с грохотом отъезжает назад. В каждом его движении чувствуется ярость, едва удерживаемая самоконтролем. По скулам ходят желваки, челюсти стиснуты слишком крепко..

— Вот и прекрасно, — рявкает он. — Не одна — значит, новую жизнь начала. Чего ты вообще ко мне пристала? Пусть живет..

Смотрю на него спокойно, хотя внутри всё бурлит. Голос мой намеренно ровный, как натянутая струна:

— Постарайся вернуть её, Дима. Даже если в её жизни уже есть кто-то другой. Ответь честно: ты ведь женишься не от любви. Ты любишь Кристину. Всегда любил. Но почему то поступил как последний дебил. То ли специально, то ли так вышло — не знаю. Но все получилось не так, как ты хотел. Твои чувства к ней никуда не делись. Только признайся самому себе.

Мама встает с места, поднимает руки, словно пытается разнять нас:

— Прошу вас, не повышайте голоса. Айджан может испугаться. Я пойду к ней в комнату.

Она уходит, и мы остаёмся вдвоём. Воздух между нами буквально звенит от напряжения.

— Не твоё дело, — выдавливает брат сквозь зубы.

Я не отступаю. Подаюсь вперёд, встречая его взгляд, в котором больше боли, чем злости:

— Крис не возражала, когда я сказала, что поговорю с тобой. Понимаешь? Это значит, что шанс есть. Это зелёный свет.