Бывший муж. Ты меня не достоин!

Глава 14

Любовь — это не когда тебя держат рядом красивыми словами, а когда не отпускают даже в тишине. И если человек исчезает, оставив после себя лишь домыслы и чужие обвинения, то это уже не любовь, а всего лишь удобная иллюзия, которой так легко прикрыть собственную слабость.

Любовь может быть оружием в руках слабого и щитом в руках сильного. И если кто-то выбрал уйти, оставив тебя под ударами, значит, теперь именно ты держишь щит — для себя и для тех, кто рядом.

Именно об этом я думаю, сидя за столом на кухне. Передо мной ноутбук, а рядом остывшая кружка чая, которую все еще машинально подношу к губам. На экране открыты десятки вкладок с вакансиями. Я заполняю одну анкету за другой, прикрепляю резюме, пишу сопроводительные письма. Отправляю их повсюду, куда только можно. Не потому, что мне приятно метаться в поисках, а потому что нужно уйти. Уйти из места, где каждый день давит на нервы, где каждый взгляд напоминает о моих ошибках, а каждое слово брата или его друга звучит как упрёк.

Да, с братом мы уже не ругаемся так ожесточенно, как раньше. Наши разговоры стали короткими, деловыми, почти без эмоций. Но есть то, что вынести я не могу. Его друг… постоянные намёки, улыбки с двойным дном, придирки к мелочам. Он словно ищет повод приблизиться, отчего мне противно. Я устала быть объектом чужих навязчивых попыток. Именно поэтому заполняю эти анкеты до глубокой ночи — лишь бы найти спокойное место, где можно работать и не чувствовать на себе удушающие взгляды.

С тех пор, как мне позвонили с того самого незнакомого номера, прошло уже немало времени. Да, я уверена, что это был Джан. Но больше звонков не последовало. Теперь я стараюсь не возвращаться к этому. Не тратить силы на догадки. Он сделал свой выбор. Я сделала свой.

Захлопнув ноутбук, иду в душ. Тёплая вода смывает напряжение, но не уносит мысли. Ложусь поздно, но утром, когда звонит будильник, автоматически встаю и начинаю новый день. Дочка чистит зубы, я помогаю умыться и одеться. Плету ей две косички, кормлю.

— Мам, а мы сегодня поедем на самокате? — спрашивает Айджан, пока я помогаю ей надеть обувь.

— Нет, родная, сегодня едем в садик на машине. На улице холодно.

— А завтра можно?

Я улыбаюсь и целую ее в макушку:

— Посмотрим завтра.

Она сияет так, что на миг мои тревоги кажутся ничтожными. Застегивая курточку, кладу в рюкзак любимую игрушку. Айджан улыбается. Это единственное, что по-настоящему наполняет меня спокойствием.

У детского сада, проводит дочь, замечаю на себе чей-то взгляд. Оглядываюсь, но ничего подозрительного не вижу.

Показалось, наверное.

Возвращаюсь домой, чтобы собраться самой. Достаю юбку-карандаш и белоснежную блузку. Пусть она и свободная, живот всё равно заметен. Не спрячешь. Только слепой или глупый может не понять, что я беременна.

А я больше и не пытаюсь скрывать. Ни от брата, ни от кого-либо ещё. Никто не имеет права меня судить. Я сама принимаю решения и несу за них ответственность. Этот ребенок — моя жизнь, мой выбор, моя ответственность.

Подхватываю сумку, проверяю телефон и документы. Выхожу из квартиры, закрываю за собой дверь. Сегодняшний день будет тяжелым, как и многие до него. Но я уже не та женщина, которая ломается под чужими словами и взглядами.

В коридоре меня перехватывает секретарь. В руках у неё аккуратно сложенная папка, а в её взгляде читается легкое напряжение — словно чувствует, что я не в лучшем расположении духа.

— Вот, Диана Олеговна, — говорит она, протягивая документы. — Остальные материалы оцифрую и отправлю вам на почту. Постараюсь сделать это в ближайшие сроки.

— Хорошо. Главное не откладывай. Мне важно всё просмотреть до конца недели.

— Конечно, всё будет вовремя, — заверяет она.

Я благодарю её коротким взглядом и иду к своему кабинету. Закрыв за собой дверь, позволяю себе вздохнуть: на пару минут могу остаться в тишине и сосредоточиться на бумагах.

Но не успеваю раскрыть папку и просмотреть первый документ, как дверь резко распахивается. Входит Дима.

— Что происходит? Почему я слышу, что ты решила уйти из офиса? До меня дошли слухи.

— Господи, Дим… до тебя не слухи дошли. Просто твой дружочек Коля случайно услышал мой разговор с секретарем и поспешил тебе донести. Детский сад, честное слово. Почему я должна докладывать каждый свой шаг?

— Я тебе не позволю уйти. С какой стати ты должна уходить? Я хочу, чтобы ты постоянно была перед моими глазами. Чтобы я знал, где ты и чем занимаешься.

— Дима, тебе это не нужно. Позаботься лучше о себе.

Он прищуривается, пытаясь поймать меня на слове:

— Тогда хотя бы объясни. Почему уходишь? Зарплаты мало?

Я качаю головой:

— Тут дело не в зарплате. Твой Коля меня достал до предела — со своими намеками, подколами и бесконечными попытками влезть туда, куда его не просят. Я хочу работать спокойно, а не тратить нервы на чужие комплексы.

— Коля к тебе больше не полезет. Это я тебе обещаю.

— Нет, Дим… Если я смогу устроиться в другое место, где мне будет спокойнее, то я не упущу своего шанса.

— Да кто же тебя беременную возьмёт?

Слова брата обжигают, но я не позволяю себе дрогнуть. Смотрю ему прямо в глаза.

— Если решу уйти, то уйду. И ни беременность, ни твои запреты не станут оковами. Моя жизнь — мой выбор, и никто не вправе им распоряжаться. Наконец пойми это и не лезь ко мне со своими запретами.

— Упертая… С тобой невозможно разговаривать.

— С тобой прямо кайф, — усмехаюсь.

Лежащий на столе мой телефон оживляется. Дима первым наклоняется и, заметив на экране «Кристина», хмурится. Вопросительно выгибает бровь.

Взяв мобильный, хочу уже сбросить, как брат спрашивает: