Бывший. Мы не твои

Глава 10

- А разве не двое было?

Рустам сжимает пальцы в кулак. Отворачивается. А я замираю. Не знаю, чего ждать.

Поговорить прямо - было бы куда проще. Но я не хочу первой рассказывать правду. Я не готова.

Если мужчина знает... То зачем дальше играть?

Если ещё действительно не собрал информацию... То пусть дальше так и будет.

- Или ты не знала? - Алиев резко поворачивается ко мне. - Не знала, что их двое было?!

- Я знала, - выдыхаю я. - А ты откуда?

- Твоя Зоя Владимировна мне рассказала. Что их было двое. Двое, Кать!

Рявкая, он заставляет меня вздрогнуть. Мужчина сжимает челюсть. На виске выступает венка.

Я сжимаюсь. Ожидаю очередной вспышки злости. Когда я решила уйти от мужа...

Он пугал меня. Был несдержанным. Бросался. И теперь я инстинктивно жду новой боли.

Но Рустам лишь рвано дышит. Прикрывает глаза. Его кадык дёргается, а пальцы - подрагивают.

- Она мне даже фото показала, Кать. Сохранила. Двое, твою мать.

Я сглатываю.

Значит, оказалась права. Мой врач отправил меня на аборт, соврав, что у меня замершая беременность.

Я думала, что это попытка так избавиться от меня. От наших с Рустамом детей...

Чтобы наследники от второй появились.

А вторая часть плана - потом рассказать об этом Рустаму. Чтобы он меня возненавидел. Точно бросил.

- Кать, я знаю, что поступал как мудак... - Рустам проводит по лицу ладонью. - Но вот так наказать? Убить наших детей... Я не понимаю. Не могу понять. Ты же не такая. Ты с детьми работаешь! Как ты...

- Я убийца. Я плохая. Хуже изменщика, - я не сдерживаю яда. - Так зачем ты меня преследуешь?

- Я же сказал. Я... Ты яд. Отрава. И всё. Завис. Ненавижу тебя, но люблю. Отпустить не могу. И простить готов. Представляешь, Кать? Я тебя за аборт готов простить. А ты меня за одну ошибку - нет.

Рустам горько хмыкает. Не смотрит на меня.

Мне его прощение не сдалось и даром. Плевать мне. Но я не говорю об этом. Горло сдавливает.

Я...

Я никогда не считала себя жестокой. И видеть мучения на лице мужчины... Это не приносит мне ни капли радости.

Но при этом...

Я не могу сказать правды. Мне кажется, что никогда не смогу. Я не признаюсь.

Это защитный механизм. Врать до конца. За любой шанс хвататься. Зная, что уже проиграла.

- Знаешь, Рустам... - решаюсь я. - Замершая беременность. Мне такой диагноз дали.

- Там всё было нормально.

- Да, как потом... Сказали, когда... Когда уже было поздно, - я отчаянно вру.

Я балансирую. Не знаю, что творю. Просто нужно хоть что-то сказать.

И если уж тонуть, то не одной.

Иногда я бываю очень злой.

Зоя Владимировна подставила меня. Готова была убить моих детей! И я не смогла ей отплатить.

В полной мере заставить ответить за содеянное. Сил не было. И другое волновало. Но сейчас...

- Именно Зоя Владимировна мне сказала про замершую беременность, - выдаю я. - Она сделала всё, чтобы я пошла на аборт.

Рустам может узнать, если начнёт копать. Неважно в каком направлении. Что с врачом. Что просто собирать информацию. Узнает правду о детях.

Но это неизбежно. Сейчас я это понимаю. И нужно не прятаться, а готовиться к этому.

Все знают, что у меня есть дети. Возраст составить не проблема. Алиев сможет узнать разно или поздно.

Я трусливо выбираю поздно.

Но при этом...

При этом мне жестоко хочется, чтобы в таком случае Алиев узнал и о другом.

Его вина, что я всё это пережила!

Вот пусть он и разбирается.

- Ей заплатила Диля, - произношу я. - Они с Лейлой этого хотели. И Зоя Владимировна соврала мне.

Фас, Алиев.

Разберись с виновными.

А потом...

Потом уже мы разберёмся между собой.

Лицо Рустама каменеет. Тёмный взгляд врезается в меня. Его брови взлетают вверх.

Мужчина растерян, ошарашен и зол одновременно. Его тёмно-серые глаза полыхают.

- Повтори, - цедит он. Подаётся вперёд. - Что. Они. Сделали.

Голос Алиева становится хриплым. Рваным, будто надломленным. Я никогда не видела мужчину настолько жёстким.

Он будто убивать сейчас готов. В состоянии аффекта.

- Твоя идеальная вторая жена, - медленно произношу я, - отправила меня на аборт. Она хотела быть той, кто подарит тебе наследника.

Рустам рывком поднимается из-за стола. Упирается ладонями, чтобы быть ближе. Нависает надо мной.