Бывший. Не простить и не забыть

ГЛАВА 5

Рита

– В выходные Макар у меня, – заявляет Демид.

– А если у меня планы? – интересуюсь совершенно искренне, с любопытством. Мы с ним сидим как приличные люди, в ресторане японской кухни. Потому что в ближайшей кофейне не было свободных столиков.

Честно говоря, первое время я ужасно боялась, что бывший заберет ребенка, а обратно не вернет. Может, он бы так и сделал, но хочет, чтобы Макара ему отдало государство. А для этого нельзя прокалываться со всякими похищениями. Он выполняет все наши договоренности. И мечтает, что вместе со своей Линой отсудит моего Макара и его раскрасавица будет хорошей матерью мальчику. Наверняка хитрая лиса играет эту роль в присутствии Демида. Но что будет, когда малыш останется с ней наедине…

Нет, я тут буду стрелять на поражение. Своего сына в качестве реквизита для игры в семью не отдам.

– А у тебя есть планы? С Макаром? – уточняет бывший.

– Нет, – признаю не очень охотно, – но мне не хочется, чтобы он оставался с твоей Линой.

– Они прекрасно нашли общий язык! – злится Демид. – Лина обожает Макарика. И я думаю давать им больше времени побыть вдвоем. Чтобы Макар к ней привык.

– Привык для чего? – хочется взять бамбуковые палочки и воткнуть их Демиду в… уши. – Ты все так же собираешься отсудить у меня право воспитывать собственного сына?

– Он и мой сын, – напоминает бывший, – и да, я считаю, что в полной семье малышу будет лучше. Напомню, это ты подала на развод. Лишила Макара возможности расти с двумя родителями, а я просто хочу исправить твою ошибку.

– Да как у тебя язык поворачивается это говорить? – как же трудно не выйти из себя.

– Ты изменял. И при этом пытался найти какие-то изъяны во мне! Ты даже зачем-то сделал тест на отцовство, словно сомневался, твой ли Макар сын. Что ты за отец такой, если не чувствуешь свое дитя и бросаешься проверять любую сплетню?

– Говори тише, тут люди! – одергивает меня Демид. – Публичная истерика не в твоих интересах.

А потом спрашивает чуть ли не шепотом:

– Я тебе, значит, изменял. А ты мне нет?

– Разумеется, нет! – отвечаю раздраженно. – Можно было у меня спросить, между прочим, я бы тебе так и сказала сразу. Нет же, ты почему-то поддался на вымысел.

– Откуда мне знать, что это вымысел? – не сдается Демид. – Я и сейчас в этом не уверен. Мне показали фотографии, где ты с Каримом весьма недвусмысленно общаешься. И его рука на твоей филейной части.

– Тоже мне, повар-любитель, – фыркаю на него, – филей, шейка, корейка… Не было у нас с Каримом таких моментов в общении. Так что подделка твои фото.

– Хочешь сказать, ты с ним и не целовалась в дверях отеля?

– Я, по-твоему, совсем идиотка? Даже если бы мы с ним спали, уж точно с лобызаниями и поглаживаниями подождали до того, как двери закроются, а не фотосессию устраивали.

Демид выглядит обескураженным.

– И это все твои аргументы по поводу моей так называемой измены? – интересуюсь я. – А ведь ты мне умненьким казался, Демик. Совсем у тебя гормоны в мозг ударили.

Беру сумочку.

– Что ж, совет вам да любовь. Я тебя не боюсь, Хромов. И да, твоя подлюга приходила ко мне, просила соврать, что я тебе изменяла. Потому что она ляпнула не подумав, а теперь ты засомневался и решил уточнить, правда ли это. А в благодарность она отговорит тебя забирать Макара. Тем более, он ей совершенно не нужен.

– Ты врешь, – хрипло выдыхает Демид.

– Я тебе никогда не врала, Демушка. А вот к Лине есть вопросики, да?

Смотрю на него пристально.

– Макара с ночевкой не отдам, пока ты со своей возлюбленной не разберешься.

Демид молча глядит в упор, на щеках ходят желваки. Я торжествую и не подозреваю, какую цепочку драматических событий только что запустила.

5.2

Демид

– Макар в эти выходные будет у нас, – внимательно смотрю на Лину.

– Ой, как замечательно! – расцветает любимая улыбкой. – Приготовлю ему его любимую суфлешечку.

– Не слишком ли это замороченно? – интересуюсь, но мне приятно. Я знаю, что суфле не пять минут делается.

– Детская радость того стоит!

Она у меня просто ангел. Маргарита от злости на нее наговаривает, не иначе.

– Марго не хочет, чтобы ребенок оставался с нами на ночь.

Лина меняется в лице:

– Что такое, почему?

– Считает, ты на самом деле не хочешь, чтобы он с нами жил. Якобы ты к ней приходила и обещала посодействовать, если она признается, что изменяла мне в браке.

Лина вскакивает и отворачивается. Вижу, как смахивает слезу.

Поднимаюсь, подхожу, обнимаю за плечи, но любимая высвобождается.

– И ты меня не защитил от такой ужасной лжи? – кричит она. – Безоговорочно ей поверил?

– Нет, конечно, – стараюсь говорить спокойно, – ты ведь любишь Макара, правда? И не стала бы приезжать к Рите без моего ведома с сомнительными предложениями.

– Конечно! – возмущенно отвечает и поворачивается ко мне. – Что она о себе такое возомнила? Что может играть с нами, как марионетками?

– Вот-вот, – киваю, – поэтому я решил проверить ее слова. И выяснил, что ты и правда ездила к ней на квартиру три дня назад.

Лина напрягается. Но я не могу ее об этом не спросить. Мне важна откровенность и прозрачность в отношениях. С Ритой я это упустил, но сейчас не собираюсь.

– Ты перепроверял меня, – говорит упавшим голосом.

– Не тебя, а ее, – уточняю.

– Да, – слышу слезы в ее голосе, – я действительно ездила к Маргарите. Но разумеется, вовсе не за тем, чтобы просить врать тебе или обещать оставить Макара с ней.

– Тогда зачем же?

– Помириться, – отвечает совсем тихо.

– Что? Не понимаю! Как ты можешь с ней помириться?

Я подозреваю в ней неискренность. Ужасно, но Рита заронила во мне здоровое такое зерно сомнения.

– Ну, я подумала… только не сердись! – доверчиво заглядывает мне в глаза. – Подумала, как тяжело женщине отдавать своего малыша в другую семью. Даже если там его родной папа. Хотела наладить с ней отношения ради ребенка. Ведь мы же с тобой начнем процедуру… ну судебную. И чтобы ей было легче, чтобы она поняла, что Макарушке и правда будет с нами лучше. Я попыталась.