Бывший, в школу! Родительское собрание.

Глава 2. Не забываю…

Андрей Самсон

Не узнала…

От запаха ее духов мне становится трудно дышать, и я оттягиваю воротник футболки.

Держа дочь за ладошку, иду за женщиной, по которой сходил с ума несколько лет и чувствую, как в груди начинает набирать обороты давно забытая и залитая десятками литров алкоголя тоска.

Не узнала… Как ты могла не узнать меня, Кошкина? После всего того, что ты мне тогда наговорила? Там… под звездами. Когда я любил тебя… и может быть, единственный раз в жизни был полноценно счастливым. Без оговорок и полутонов.

Каблучки чеканят шаг по школьному коридору. Выглядит, конечно, Кошкина теперь ещё строже и ещё шикарнее, чем восемь лет назад. Наверное, все старшеклассники уже свернули шеи на ее задницу. Как и я когда-то…

Нужно запретить ей носить эти юбки-карандаш, как оружие массового поражения!

И, видимо, не один я поразился. Потому что наши дети практически ровесники.

Ты поэтому со мной даже встречаться не стала? Да? Дело же вовсе не в простой обиде, что я уехал? Ты просто нашла другого?

Мне хочется перехватить ее за плечо, грубо прижать к стенке и заставить объясниться.

Пульс стучит по ушам.

Конечно, при детях я ничего подобного позволить себе не могу. У нее, наверное, муж. Семья…

А тут я. Со своими воспоминаниями.

«Глупо, Самсонов, очень глупо», - кажется, так ты мне всегда говорила.

Так вот, Кошкина, я поумнел.

-Прошу вас, - распахивает она кабинет перед нами. - Эвелина, не забудь свою поделку. Савелий, ты тоже начинай, пожалуйста, одеваться. У тебя скоро тренировка.

Я захожу следом за дочкой в класс и осматриваюсь. Все кажется таким маленьким и милым. Плакаты, грамоты, интерактивная доска, шарики под потолком, которые, видимо, остались ещё с первого сентября.

Как я не заметил Катю на линейке? Хотя, в такой толпе разве можно было кого-то увидеть?!

Мой взгляд проходится по пальчикам Кошкиной. Голые… неужели не замужем? Да нет, быть такого не может. Скорее всего, просто сняла. У такой шикарной женщины просто не может быть пустой постель.

-Андрей Федорович, раз уж вы пришли, заполните, пожалуйста, журнал пожарной безопасности и таблицу о родителях. Чтобы я лишний раз не волновала вашу супругу. Понимаю, она сильно занята…

Мне хочется подкатить глаза и хмыкнуть в слух о том, «чем занята моя жена», но как мальчишка, не желая падать в грязь лицом перед девушкой, которая нравится, я просто забираю из рук Кошкиной документы.

-Я все заполню. Только поделитесь, пожалуйста, ручкой…

-Да, конечно, - тянет она мне китайский «Паркер».

Замираю, надеясь, что сейчас Катя посмотрит мне в глаза. Ручка… по иронии судьбы этот предмет для нас практически сакрален. Я всегда их забывал или терял, а она выручала.

И коснувшись вещи с двух сторон, мы резко отдергиваем от «Паркера» руки, словно боясь, что они коснутся друг друга.

Ручка падает на пол.

-Я прошу прощения, - так и не подняв на меня глаз, - ныряет за ней Кошкина. - Сегодня сложный день.

-Ничего страшного, - я успеваю поднять ручку первым и все-таки поймать ее взгляд.

В горле пересыхает.

-Здравствуй, Катюш… - шепчу.

Оно вырывается самостоятельно. Абсолютно против моей воли.

Яркие зеленые глаза вдруг становятся испуганными.

-Мы знакомы?

Делаю глубокий вдох, чтобы снять спазм. Будто меня этим ответом ударили в солнечное сплетение.

-Простите, обознался, наверное…

-Бывает, - кивает учительница моей дочки.

Резко поднимаюсь и ухожу за первую парту заполнять документы. Пролистываю. На списках в большинстве строк стоит дата подписи августом. Видимо, было собрание. Странно, что Лиза не расписалась.

Хотя, почему странно? Она дальше своего телефона ничего не видит.

-Папочка, я красивый цветочек сделала?

Подбегает ко мне дочь.

Рассматриваю странное сочетание бумаги и раскрашенных красками ватных дисков. В целом, задумка неплоха. Выглядит забавно.

-Ты умница, - целую ее в макушку, забирая работу.

-Вы обязательно купите сегодня папку и складывайте в нее все работы, советует Кошкина. - Будет приятно посмотреть потом, через год.

Я снова зависаю. Только на этот раз на ее губах и глубоком вырезе блузки. Видимо, пуговицы расстегнулись, пока мы были под столом. В вырезе виднеется краешек белоснежного кружева…

И я вспыхиваю, как пацан.

-Пап, папа! - Треплет меня за рукав Эвелина - А давай на стеночку повесим! Рамочку купим.

-Посмотрим, малыш.

Встаю и кладу Кате на стол документы.

-Больше ничего не надо? Денег, полку повесить?

Кошкина, закусив губу, мотает головой.

-Андрей… Фёдорович, - заламывает пальцы. - Вы простите нас, пожалуйста, за сегодняшний инцидент. Такого действительно больше не повторится. Я поговорю с сыном.

-А я - с дочкой. Не переживайте.

-Спасибо…

Зависаем глаза в глаза. Ты же узнала! Я чувствую. Почему не сознаешься?

-У вас… - говорю хрипло и показываю на блузку. - Расстегнулось.

-Что? О Господи! - Хватается Катя за воротничок.

Уходи, Самсонов, уходи! Иначе дальше ты не просто поцелуешь.

Эта картинка уже горит алым пламенем в моей нездоровой голове. Как я мог подумать, что забыл?

Может быть, мне лучше не заминать сегодняшнюю ситуацию и перевести дочь в другую школу?

Нет, это абсурд. Все дети балуются, а Лиза была сильно не права, снова откупившись от дочери сладким. Подозреваю, что Эвелина не хотела идти в школу.

Да и проблем для Кошкиной я не хочу. А видеть ее хочу. Очень хочу… И губы ее хочу!

Нерв внутри меня все нарастает.

-Андрей Федорович, мне пора заканчивать рабочий день… - шепчет Катя.