Бывший, в школу! Родительское собрание.

Глава 6. Другое государство.

Катя Кошкина

Моя руки, замечаю, что переключатель воды держится на соплях. Глиняные изразцы, которые папа покупал в северной столице у какого-то очень известного мастера просверлены для креплений детской ванночки.

Нет, я прекрасно понимаю, что квартира эта теперь не моя. Я сама приняла это тяжелое решение, но сердце все равно каждый раз дёргается.

На кухню заходить страшно… Там мамин дубовый гарнитур. В прошлый раз на столешнице появилось несколько жженых следов от горячего. Некогда очень красивый дом, в который два талантливых, образованных человека вложили душу, превращается в коммунальный хлев, где никому ни до чего нет дела.

На витраже межкомнатной двери обнаруживаю трещину. Господи… Как вообще это можно было сделать?

По паркету гоняет на пластмассой машинке крестник, создавая такой грохот, что мне становится жалко соседей.

Я не сноб, отнюдь. Просто зная ценность каждой вещи здесь, ее историю, мне становится обидно, что ее не сохранят.

Смотрю на часы. Время ползет как-то издевательски медленно.

-Чего стоишь? - Сталкиваюсь в коридоре с мачехой. - Помоги.

Она бескомпромиссно всовывает мне в руки грязные салатники.

Все-таки придется идти на кухню, да?

Осторожно толкаю дверь, стараясь не смотреть по сторонам.

Но в глаза все равно бросаются забрызганный жиром «фартук» и куча грязной посуды. Неужели две женщины не в состоянии поддерживать порядок?

У глиняного графина, в котором раньше всегда была родниковая вода, глубокая трещина по всему корпусу.

Осторожно вытаскиваю его из серванта. Стаканчиков от него уже года два нет. Сначала в них рос на окне лук, а после - они и вовсе исчезли.

Уношу незаметно графин в прихожую и прячу в сумку к вещам сына. Я восстановлю графин. Проклею и на крайний случай буду использовать, как вазу.

Возвращаюсь в комнату и замечаю, что у сына глаза на мокром месте?

-Что случилось?

Останавливаю его. Беру пульт, делая громкость тише. Уже голова от всех этих развлекательных программ разрывается.

-Ну куда ты? - Спохватывается сводная сестрица. - Там сейчас миллионер будет девушек выгонять!

-Это же шоу, Даш… Все написано сценаристами.

-Ой, какая ты душная! - Снова делает громче. - Просто ты не веришь в любовь. Так и помрешь старой девой. С кучей кошек!

-Даш, мужчины не выбирают из женщин, которые сами к нему пришли.
Уж я то точно знаю. К сожалению.

-Просто наша Барыня ждёт принца на белом коне, - опрокидывает в себя рюмку крепленого вина муж Даши. - Что он придет и возьмет ее с прицепом! И потащит!

Игнорирую, потому что, если отвечу, то этот диалог кончится скандалом.

-Что случилось? - Беру сына на руки.

-Дядя Игорь меня ударил! - Шепчет.

-В каком смысле? - Сатанея, оборачиваюсь. - Игорь!

-Да что я? Только реакцию проверил. Чему там их только учат на борьбе - не понятно!

Поднимаюсь из-за стола и подхожу к мужчине впритык.

-Мы с тобой, кажется, разговаривали, что свои методы воспитания ты практикуешь только на своем сыне!

-Ну перестань… - лениво тянет Игорь. - Растишь его бабой. Подумаешь - саечку пропустил. А я его мужиком быть учу.

-Себя сначала научи! - Огрызаюсь. - Зарабатывать начни, чтобы мне уведомления о просрочке квартплаты не приходили, и ребенок ходил в одежде по размеру!

Крестник даже в сад ходит в штанах Савелия с подвернутыми штанинами. Да, я сама их привожу, но ведь на вырост! Детского почти ничего не сохранилось с переездами.

-Это ты меня решила своими тряпками попрекать? Слышишь, мать?

-Совсем ты от люда обычного отбилась, - скорбно поджимает губы мачеха, ставя на стол пирог. - И правда Барыня. Что плохого в одежде? Мы все так росли. Твой отец таким никогда не был…

Мне хочется фыркнуть, что папа просто был гений! И его широты души хватило, чтобы закрывать все дыры! В том числе, и отвечать за женщину с ребенком, которых он привел в дом! И если бы он чуть дольше успел пожить, он бы понял, как тотально ошибся. Что ни из всех гусениц выходят бабочки! А очароваться мужчине в пятьдесят пять женщиной моложе на пятнадцать лет очень легко!

Их история знакомства для меня до сих пор загадка!

-Хоть раз бы с нами в деревню съездила. Огород вскопала, - ворчит мачеха. - А то все по квартирам съемным бегаешь! Будто у тебя дома нет! Мальчонку без мужика растишь! Нет, я все понимаю. Но надо же пока малой пристраиваться… Ведь никого у тебя, кроме нас!

-Я не хочу никуда пристраиваться, - отвечаю тихо и твердо. - И помогаю вам так, как могу. Никого не попрекаю. Но и оценивать моего ребенка не нужно.

Мне противно от того, что сын слышит все эти диалоги. Сердце стучит и все нутро требует уйти.

-Или ты думаешь, что мне очень нравится работать с бумажками на побегушках? - Присаживается на своего любимого конька страдательных оправданий мачеха. - Думаешь, я бы внуку не хотела покупать игрушки? Дочери не могла, внуку не могу… Всего год пожила человеком! Думала, буду за твоим отцом, как за стеной. А потом пол года носила утки и пеленки! Тебя, между прочим, родившую кормила. Дочери репетиторов оплачивала!

-Ну это же не правда, - шепчу. - Мы все жили на папины деньги!

-Да конечно! Сколько их там было!

На самом деле, достаточно. Просто Даша не прошла на бюджет. И деньги очень быстро кончились. А репетиторство у нее было практически бесплатное. Отца все любили и очень жалели, когда все так… случилось…

Поджимаю трясущиеся губы. Разговор бессмысленный. У каждого здесь своя правда.

-Опять маму до слез довела! - Психует на меня Дарья. - Ну что ты за человек такой! Это называется токсичность!

Серьезно? У меня немеет лицо.

-Вот! Поддерживает ее муж! Только зря ждали ее и не жрали. Праздник испортила.

-Мам, пойдём домой, - шепчет мне Савелий.

-Куда домой? А пирог бабушкин? - ставит перед ним мачеха тарелку. - Ну-ка быстро! Чтобы все здоровы были!

-Он с малиной.

-С малиной. Сама бабушка собирала. А с яблоком с собой вам положу!