Бывший, в школу! Родительское собрание.

Глава 10. Похожи

Катя Кошкина

-Вы не понимаете, - выносит мне голову родительница, - Светочка должна сидеть на первой парте. Максимум - на второй. Она должна чувствовать присутствие педагога, смотрите ей в глаза, когда что-то объясняете, иначе она не понимает. Не ловит контакт. Нам сказал психолог…

-Я прошу прощения, - перебиваю вежливо, но настойчиво. - Я при всем желании не могу посадить вашу дочь на первые парты. У меня половина класса со справками от окулиста. Если я посажу их дальше третьей парты, они ничего не увидят на доске!

-Вопрос только в справке? - Капризно. - Значит, будет справка. Что там нужно написать? ВЫ можете прислать мне в чат сообщением?

-Вы не понимаете? - Вздыхаю.

-Нет, это вы не понимаете! Мне плевать на других детей!

А вот это уже суть проблемы.

-Я в классе обязана учесть в равной степени интересы и особенности всех детей, - отвечаю, маскируя раздражение от тона общения за улыбкой. - Если появится возможность, я обязательно перескажу Свету, а также обещаю, что по возможности буду уделять ей внимание в момент новых тем. А сейчас - прошу меня извинить, начался урок. Там в классе дети одни. До свидания…

Буквально сбегаю от активной родительницы, все еще чувствуя ее мертвую хватку на своей руке.

Конечно, в классе меня встречает абсолютный бардак и гомон.

-Дети! Дети! Все по местам! - Останавливаю разыгравшихся учеников. - Коля, Трофимов, Ира, положите линейки! Достаем рабочие тетради…

Только к середине урока мне удается установить в классе подобие дисциплины и, дав детям задание нарисовать то, что они видели на летних каникулах, открыть снова ужасающие количеством уведомлений чаты.

На этот раз кипят рабочие.

В конце недели у нас осенняя ярмарка, в следующую среду посвящение в первоклассники, обязательно к концу месяца нужно организовать первый выезд класса. Желательно на экскурсию или в поход. После завтра на мне открытый урок по труду с использованием природных материалов…

«Горшочек не вари!» - хочется крикнуть мне. А потом задвинуть дребезжащий телефон линейкой, как ядовитую жабу, куда-нибудь под учебники и не вспоминать о нем до вечера!

Вот они дети! Это то, что я люблю. А все остальное - отчеты и прочие странные напрягающие активности - не очень.

В класс заглядывает коллега из соседнего кабинета.

Я спешу к ней на встречу.

-Софья Сергеевна, вы что-то хотели?

-Екатерина Руслановна, так на подарок Алле Петровне. Юбилей… Вы два дня назад сбросить обещали. А я вот за цветами и подарком еду.

-Да, да, минутку…

Дети, заметив, что мое внимание снова принадлежит не им, начинают шуметь.

-Тихо! Сейчас буду проверять рисунки!

Отдаю деньги и начинаю обходить ряды. В целом, все у малышей очень похоже. Море, солнышко, зоопарки, капибары, какие-то небоскребы, дачи и только двое детей у меня вызывают настороженный интерес.

У Мирошина почему-то весь листок заштрихован черным карандашом, а у Эвелины рисунок выполнен вообще без цвета, хотя сама картина достаточно талантлива.

-Костя, а что это ты такое нарисовал? - Интересуюсь у ребенка тихо.

-Это черная дыра, - сообщает мне мальчишка. - За горизонтом событий света нет. Поэтому, мы ничего не видим.

-Ого! - Искренне удивляюсь. - А где ты это видел?

-В книжке. Я читал. И смотрел.

-Ты молодец. Это здорово!

Шах и мат, психологам, как говорится.

Перехожу на другую сторону.

-Эва, а что же ты не раскрашиваешь рисунок? У тебя такая красивая кошечка…

-А я не могу, - поднимает ну меня глаза.

-Карандаш сломался? Попроси у Феди.

-Нет… - начинают дрожать ее губы. - Маме не понравится.

-Да ты что?

Мой вопрос тонет в звонке на перемену.

-Дети, готовим математику, можете выйти в коридор, - сообщаю всколыхнувшемуся классу и возвращаю внимание Эве. - Как это не понравится маме? Ты так здорово рисуешь! Тебя неприменно нужно отдать в художественную школу. Смотри…

Достаю карандаши и в несколько штрихов оживляю серую графику.

-Здорово?!

-Да! Только маме не понравится. Она не любит, когда яркое…

-А хочешь я твой рисунок в классе повешу?

-Хочу! - Загораются ее глаза. - И маме скажу, какая ты умница. Все, беги отдыхать.

Пишу родительскому комитету о наших предстоящих мероприятиях. Немного задаю контекст и сбрасываю фотографии с сайта школы о том, как проходили мероприятия в прошлом году.

Вдруг слышу, что в коридоре начинается нездоровый шум.

Оставляю все дела, выбегаю и вижу, как мой сын сидит верхом на Аркаше. Эвелина снова рыдает рядом.

-Эва! Савелий! Да что же это такое?

Разнимаю детей.

-Ты зачем трогал Бородова?!

-Он сказал, что она, - кивает на Эву, - больная!

-Почему? - Осаживаюсь от логики.

-Потому что ее рисунок специально оставили, чтобы показать психологу!

-Я с мамой хожу, я знаю! - Пытается пнуть моего сына парень. - Там нужно все правильно рисовать, иначе дают таблетки!

-Так, стоп! Все в класс! - Командую, прикладывая ладонь к полыхающему лбу. - И чтобы не смели выходить!

Возвращаюсь к рисунку Аркаши и теперь вижу его совсем с другой стороны - дом, он, мама с одной стороны дороги, а папа с машиной и чемоданом - с другой. Родители разводятся? Так сразу и не разобрать.

Прикрепляю рисунок Эвы на мягкую доску из пробки кнопками и предлагаю всем желающим оставить в классе свои рисунки. Устроить выставку. Обещаю психологам ничего не показывать…

Остаток уроков проходит практически мирно, если не считать кучи новых отчетов, которые с этого года будет требовать по детям министерство образования.

Сдав детей родителям, мне приходится задержаться для заполнения таблиц.

-Мам, пойдём, - канючит Савелий.

-Сынок, пол часа!

-Можно я тогда погуляю?

-Но только в школьном дворе и на попе не кататься!

Убегает. Я погружаюсь в документы по первичной аттестации и вдруг в какой-то момент бросаю взгляд в окно.