Бывший, в школу! Родительское собрание.

Глава 18. Откровения

Андрей Самсон

-Значит, ты свободна, Катерина… - констатирую очевидный факт и стараюсь при этом не улыбаться, как идиот.

Выглядеть это будет слишком двусмысленно, а Кошкина сейчас и так вся, как оголенный нерв.

-В каком смысле? - Замирает она настороженно, переставая жевать.

-В том смысле, что живете вы с Савелием вдвоем.

Краснея, пожимает плечами.

-А что в этом плохого?

-Я хочу понять, что случилось, Кать. Почему в твоей квартире живут другие люди? Кто они вообще такие? Где сейчас отец?

-Мам, я больше не хочу… - отставляет от себя в сторону Севилий картофель фри. - Можно я в детскую комнату пойду?

-Можно, только разуться не забудь, - кивает Катя.

Дождавшись пока, парень сбежит, снова давлю взглядом Кошкину.

-Что? - Мнет салфетку.

-Я весь в ожидании откровений. Мне кажется, я их заслужил.

-Да нечего рассказывать, - нервно взмахивает руками. - В тот год, когда ты закончил институт, на моего отца завели уголовное дело. Нужно было расформировать филиал. Найти повод. Отец суд выиграл, но после этого слег с инсультом.

-Я не знал…

-А все как-то предпочли очень быстро это забыть. Чтобы не попасть под зачистку. Елена Семеновна работала у отца делопроизводителем. Видимо, очень успешно работала, потому что между ними завязались отношения. Она не бросила папу, когда он слег. Я… - переводит дыхание Катя. - Я не могла за ним полноценно ухаживать сама, потому что была беременна. Папу нужно было кормить, помогать мыться, в общем, мне пришлось на себя взять вопрос заработка. Дашу - мать Кирюши, коллеги отца помогли устроить в институт.

-Отец успел увидеть внука?

Закусив губу, Кошкина мотает головой.

-Ему так и не стало лучше.

-Мда… - откидываюсь на спинку диванчика. - Вот уж чего от твоего отца я не ожидал бы никогда. Он же кроссы бегал лучше первокурсников!

-Мне кажется, - отвечает Катя грустно, - что его мозг просто не смог ужиться с новой реальностью. С предательством…

-Так, а что было дальше?

-А дальше, когда родился Савелий, я съехала. Жить с малышом в квартире стало просто не возможно.

-Почему? Подожди, а отец ребенка?

-Сава родился чуть раньше срока. Я перенервничала. Тонус… В общем, он постоянно мучался от коликов, потом зубы. Едва мы засыпали, вставала жена отца. Потом просыпалась Даша. Она… избалованная девочка. Часто приводила друзей. Скандалила. У Елены Сергеевны начался аллергический кашель. Мы долго не могли понять на что, оказалось, что на масляные духи, которые подарили на новой работе. В общем… это было невыносимо.

-Ты съехала к мужу, - задаю неудобный вопрос с другой стороны,

-Нет, - судорожно вздыхает Катя. - Папы у Савелия нет.

-Совсем? Алименты?

-Он… счастливо женат.

-Вот даже как…

-Да, вот так. - Встает Кошкина из-за стола. - Нам уже пора. Хватит откровений.

-Подожди. Последний… - подхватываюсь следом и перехватываю ее руку. - Это ты мне на зло с другим? Да, Кошкина?

Мое дыхание сбивается. Веду большим пальцем по ее ладони.

-А ты думал, что я бегать за тобой буду и требовать жениться? - Фыркает Катя.

-Послушай… - Перебиваю. - Я тогда тоже уехал не просто так…

-Да плевать мне, почему ты уехал! - Вспыхивает Кошкина. - Было тогда плевать. Сейчас - тем более! Все! Я любила другого человека.

-Отца Савелия? - Спрашиваю, чувствуя, как сжимается непроизвольно до хруста челюсть.

-Да. Его… - вырывает у меня руку. - Тебе, судя по возрасту Эвелины, тоже было куда пойти.

-Без комментариев.

-Вот и закончим. Сава, нам пора! - Нервно зовёт сына.

Садимся в машину молча.

Теперь уже и я хочу, чтобы этот день побыстрее закончился.

А ещё разнести что-нибудь хочу! Признание Кошкиной ощущается мной как измена. Подлая и циничная. Хотя… измена то, выходит, не мне?

Или как? Если я точно знаю, что был первым?!

И когда я был, эта женщина шептала, что любит. Что хочет со мной на край света. Что…

-Сбрось, пожалуйста, скорость, - выводит меня из эмоциональной агонии голос Кати. - Мы уже едем сто сорок.

-Ничего, - огрызаюсь. - Быстрее доедем.

И уже через пол часа мы паркуемся возле старого здания заводского дома культуры. О том, что он когда-то принадлежал «Авиаавтоматике» гордо рассказывают красивые мозаичные фасады.

Вокруг за забором разбросано несколько прогулочных площадок и небольшой стадион.

Все выглядит очень прилично. Даже современно. Но я, как травмированный ребенок, все равно ловлю по позвоночнику потустороннюю дрожь.

Смотрю в зеркало заднего вида на сына Кошкиной.

Надеюсь, тебе не было здесь так хреново, братан, как когда-то мне в сельском детском доме. Все-таки, мать была с тобой рядом всегда.

Знала бы ты, Катерина, какой эмоциональный подвиг я совершил, согласившись на эту поездку. Лишь бы тебя увидеть!

И для чего? Чтобы услышать, что любила ты не мне?!

Да хрень ты какую-то натворила в своей жизни, женщина! Такую, что сама разгрести не в состоянии!

-Я сейчас быстренько забегу к заведующей, - отстегивает Катя ремень безопасности. - А вы пока можете подъезжать к задним воротам. Там охрана откроет. Сыночек, ты покажи, пожалуйста, куда ехать.

-Конечно, - ответственно кивает Савелий.

Катя убегает.

Я оборачиваюсь на ее мелкого.

-А что мать тебе про отца то говорит?

Савелий пожимает плечами.

-Не знаю…. Что он - был летчик. Улетел. И она не записала его номер телефона.

-Ясно…