Бывший. Я больше не твоя

7. Наши дни

Врываюсь в свой отдел, как ураган, осматривая напряжённым взглядом девчонок, сосредоточенно трудящихся за своими рабочими местами.

– Доброе утро, – оторвав глаза от мониторов, нестройным хором здороваются они, озадаченно уставившись на меня.

– Где Ольга? – нервно спрашиваю я.

– Так её же... того. Почикали. Я же вам звонила вчера, – с укором произносит Стелла.

– Свяжись с ней, пусть выходит на работу, – распоряжаюсь я.

– То есть, она больше не уволена? – уточняет Стелла, недоуменно округляя глаза.

– Не уволена, – киваю я. – Более того, у меня для вас есть ещё хорошие новости. Новый владелец нашей компании пообещал мне навести порядок на производстве. Есть надежда, что вскоре проблемы с браком и постоянным срывом сроков останутся в прошлом. В общем, кажется, нас ждут лучшие времена. Единственная просьба, девочки. С этого дня мы общаемся со всеми уважительно. И Оле тоже передайте. Никаких повышенных тонов, нецензурной брани, оскорблений и прочего. Я понимаю, порой эмоции контролировать сложно, но постарайтесь, пожалуйста, ради общего дела. Договорились?

Все согласно кивают, а Светлана с надеждой спрашивает:

– Кира Владимировна, значит, вы остаётесь с нами? Не уходите?

И мне кажется, будто в её глазах промелькивает неподдельная радость.

– Да, я остаюсь, Света.

– Ура!

Девчонки начинают улыбаться, а Света подскакивает из-за своего стола, подбегает ко мне и крепко обнимает за шею.

– Ну слава богу!

От их реакции меня вдруг отпускает. Невольно улыбаюсь тоже. Хочется вздохнуть полной грудью. Не всё так плохо.

– Ладно, девочки, давайте работать. Нас ждут великие дела. Катя, что там с СПК? Ты отправила им образцы?

– Их только вчера изготовили, – с кислым лицом разводит руками Катерина. – Надеюсь, сегодня отгрузят, если опять что-нибудь не случится.

– Да ты что, столько времени делали образцы? – поражаюсь я. Заявку мы с Катей подавали ещё задолго до того, как я ушла в отпуск.

– Я практически каждый день им напоминала, клянусь, – жалуется Катя. – Но они как будто назло...

– Ладно, – вздыхаю я, – будем надеяться, что скоро всё изменится к лучшему. Если что, я буду у себя.

Ухожу к себе в кабинет, по дороге прихватив кофе в бумажном стакане. У нас в холле стоит большая корпоративная кофемашина.

Оказавшись одна, шумно выпускаю воздух из лёгких. Сажусь за компьютер, делаю большой глоток любимого напитка, обжигая горло. Откидываюсь на спинку своего кресла и закрываю глаза.

Неизбежно проваливаюсь в то мгновение, когда Богдан сжал мою руку сегодня в конференце. Тело покрывается мурашками.

Сумасшедшая. Как же я собираюсь работать бок о бок с Тихомировым?

Это невероятно сложно. Смотреть на него и понимать, что больше он никогда не будет моим. Вспоминать, как раньше мы принадлежали друг другу. Были настолько близки... Душа в душу.

Что же случилось, в какой момент всё пошло не так?

Телефон пиликает входящим сообщением, вырывая меня из болезненных мыслей. Машинально поднимаю гаджет со стола, бросаю взгляд на экран. И внезапно становится ещё больнее.

Пришло сообщение от моего врача репродуктолога.

«Кира, добрый день! Вы давно у меня не были, хотела узнать, как у вас дела?»

Кладу телефон обратно на стол, сжимая пальцами переносицу. Глаза щиплет от подступающих слёз. Но я держусь.

Мы с Богданом очень хотели ребёнка. Плод нашей любви. Маленького Тихомирова.

Богдан – единственный наследник в семье, и его родители просто изводили нас вопросами о внуке. Но дело было даже не в них.

Я сама мечтала стать мамой. Мне безумно хотелось подарить Богдану сына. Или дочь. Неважно.

Только вот... Никак не получалось.

Мне ставили бесплодие. Богдан же был абсолютно здоров.

Мы пережили три безуспешных попытки ЭКО.

Я была на грани отчаяния. А Богдан... Богдан сначала поддерживал меня как мог. Предлагал усыновление. Потом говорил, что ему вообще не нужны никакие дети. Он был идеальным мужем. Довольно долго.

Но в какой-то момент сдался. Не выдержал. Не дотерпел совсем чуть-чуть. Ведь я всё-таки забеременела.

Только мы оба ещё не знали об этом, когда Тихомиров нашёл себе другую. О чём мне сам любезно сообщил. Он ведь так болеет за честность в отношениях.

Я была убита его признанием. Раздавлена. Сломлена.

Забыла о детях. Оказалось, это не так уж и важно, когда теряешь любимого. Когда тебя так хладнокровно предаёт самый близкий и родной человек.

Я всё ещё не знала о беременности, когда у меня открылось кровотечение и случился выкидыш.

На фоне стресса это произошло или из-за чего-то другого – понятия не имею. Я малодушно отказалась от экспертизы. О чём сейчас иногда жалею.

Но чаще мне проще думать, что причина была в патологии. Или какой-нибудь чëртовой инфекции.

Мне хочется верить, что это не мы с Богданом убили собственного малыша. Точнее, не Богдан. Ведь больше я виню в случившемся именно его.

Если бы он не завёл этот роман на стороне, я бы точно не пропустила свою такую желанную и долгожданную беременность. И может, тогда у меня был хотя бы шанс её спасти…

Звонит местный телефон. Устало снимаю трубку, не представляя, как в таком состоянии буду сегодня весь день работать.

С неудовольствием понимаю, что это Анна.

– Кира Владимировна, Богдан Русланович просит вас зайти к нему, – высокомерным тоном произносит она.