Бывший. Я больше не твоя

12. Наши дни

– Я всю неделю его не видела. Хотя точно знаю, что он каждый день появляется в офисе. Кто-то из заботливых коллег обязательно мне об этом всегда доложит. Но мы ни разу не пересекались, он меня к себе не вызывал, – зачем-то делюсь я своими переживаниями с подругами.

Вместо того чтобы как следует выспаться в это чудесное субботнее утро, я притащилась в кофейню на другой конец города, чтобы позавтракать с Есей и Наташей.

Наша последняя встреча закончилась на горячем обещании друг другу видеться чаще. А обещания я привыкла держать.

Да и мне, наверное, просто необходимо было выговориться. За последнюю неделю я пережила столько эмоций, что казалось, ещё немного, и просто сойду с ума.

– Думаешь, это из-за того, что ты ему сказала? – спрашивает Еська, встревожено сдвинув брови.

– Мне кажется, я его сильно обидела, – признаюсь я.

– Кир, ты серьёзно? – тут же возмущённо закатывает глаза Наташка. – Тебе память отшибло, что ли? Забыла, что он сделал? Да я бы на твоём месте ещё и не такое ему сказала! Обидела она его, видите ли, надо же, какие мы нежные! Да мало ему!

– Ну ты как всегда в своём репертуаре, – недовольно цокает языком Еся. – Лишь бы шашкой махать. А что если человек уже сто раз раскаялся в своём поступке?

– Раньше надо было думать. И головой, а не другим местом, – едко замечает непреклонная Наталья, недобро глядя на подругу.

Такое ощущение, что ещё немного, и они подерутся.

– Ладно, девочки, хватит, – устало прошу я их.

– Кира, я всё ещё думаю, что ты должна дать Богдану шанс. Мне кажется, он очень переживает, – игнорируя мою просьбу, с жалостью смотрит на меня Еська. – Не зря он всё это затеял с покупкой компании. Наверняка надеялся тебя вернуть, я почти уверена в этом!

– Да пусть идёт лесом! – снова возмущается Наташа. – Кира, только не говори, что ты решила простить его?

– Да нет, конечно, – произношу я, разглядывая свою чашку с кофе, к которому всё ещё даже не притронулась. – Просто не стоило мне ему так говорить, что я его еле терплю…

Из моей груди вырывается тяжкий вздох.

– Да господи, Кира, взрослый мужик, переживёт! А он, когда изменял тебе, не думал, что это может тебя обидеть?

– Слушай, Наташ, да я всё понимаю, хватит уже, – нервно прошу я, начиная злиться. – Понимаю я, что он это заслужил, но внутри скребёт всё равно! Просто чувствую, что не надо было так говорить. Он мне колесо заменил. Машину к дому пригнал. В конце концов, это даже неприлично было с моей стороны...

– Ага, а сначала сам это колесо и проколол, чтобы повод появился погеройствовать, – едко улыбается Наталья.

– Да брось, не стал бы он таким заниматься! – осуждающе смотрит на неё Еся.

Но Наташка только отмахивается.

– Кир, хочешь совет? Забей, – безжалостно отрезает она. – Может, теперь он поймёт наконец, что ты не тряпка, о которую можно вытирать ноги, и отвалит от тебя.

– А мне кажется, что Богдан всё ещё любит Киру, – вставляет свои пять копеек Есения. За что Наташка тут же одаривает её показательно скептическим взглядом.

Я отодвигаю от себя нетронутую чашку с кофе и встаю.

– Так. Ладно. У меня, кажется, пропал аппетит. Поеду, пожалуй. Рада была повидаться, девочки.

– Ну Кир, ты чего, обиделась, что ли? – тут же вскакивает вслед за мной Еська. – Ну извини нас. Мы больше не будем. Да, Наташа? – бросает на подругу выразительный взгляд.

– Конечно. Завязывай, Кира, – недоуменно подняв брови, смотрит на меня Наталья.

– Ладно, – устало опускаюсь я обратно на сиденье. – Только давайте тогда больше о Богдане ни слова. Мне от этого вообще не легче. Правда.

– Всё, молчим, – заверяет Еська. – Давайте лучше расскажу, как мы на прошлой неделе с детьми в аквапарк ходили. Там такая умора была...

Каким-то чудом нашей доброй Есении действительно удаётся сгладить ситуацию. Я слушаю её вполуха, мысленно давая себе зарок больше никогда не обсуждать с подругами Богдана.

Мне больно, когда Еся пытается убедить меня, что он всё ещё любит. И сожалеет.

И мне не менее больно, когда Наташа говорит о нём с таким презрением... Хорошо ещё, хотя бы не позволяет себе оскорбления. Иначе мы бы с ней, наверное, в хлам разругались.

Только вот в себе носить всё невыносимо сложно... А мама с сестрой до сих пор не знают, из-за чего мы разошлись. Не хочу, чтобы они думали о Богдане плохо. Это тоже причиняет мне нестерпимую боль.

Домой возвращаюсь уставшей, будто после полноценного трудового дня. Хотя мы провели в кофейне с девчонками не более двух часов.

Снова хочется дойти до кровати, упасть на неё и лежать неподвижно до скончания веков. Но я не позволяю себе раскисать.

Переодевшись в домашние свободные брюки и майку, достаю из шкафа свой компактный пластиковый чемодан на колёсиках, купленный специально для командировок. Осматриваю его на предмет целостности и чистоты. Вроде бы всё в порядке.

В понедельник мы с Богданом летим в Казахстан. Об этом я подругам не рассказала. А ведь больше всего как раз именно это меня и терзает. Ну как мы там будем с ним?..

Не успеваю я об этом подумать, как на телефон приходит сообщение. Номер не подписан. Всего четыре слова на экране.

«Кира, нам надо поговорить».

Сердце пропускает удар, когда понимаю, от кого оно. Конечно, это Богдан.

Ведь его номер со дня развода у меня в чёрном списке. Я не потрудилась убрать его оттуда, даже когда Тихомиров стал моим боссом.

Подрагивающими пальцами скольжу по сенсорной клавиатуре:

«До понедельника это не подождёт?»

Ответ приходит незамедлительно:

«Нет».