Царевна в активном поиске

Глава 4. Во власти чародея

- Я ненавижу тебя!

С этими словами Устинья ворвалась в покои к Велигору. Раньше она не позволяла себе такого, но ярость её была безмерна. Он посмел осквернить её чувства! Посмеяться над её болью, её утратой, её памятью!

Велигор с усмешкой посмотрел на Устинью.

- Сама пришла? Вот и умница, - тихо произнёс он.

Только сейчас Устинья заметила, что в руках Велигора верёвка. И длины этой верёвки хватит как раз для того, чтобы связать её.

- Ты не посмеешь…

Устинья попятилась назад, но Велигор бросил на дверь прицельный взгляд и она с лязгом захлопнулась за её спиной. В глазах Велигора горел огонь предвкушения. Предвкушения её боли.

- Я царевна. А ты – мой подданный, - дрожащим голосом произнесла Устинья, пытаясь придать уверенности своему виду.

- Я этого не отрицаю.

Велигор надвигался на неё, как лавина: медленно и неумолимо.

- Выпусти меня отсюда! – потребовала Устинья.

- Выпущу. Но не тебя.

- Что ты задумал?

- Увидишь.

- Ты пожалеешь об этом! Я накажу тебя!

- Если бы ты знала, как я этого хочу!

Велигор засмеялся и набросился на Устинью большой чёрной тенью. Царевна отчаянно пыталась вырваться, но колдун был сильнее.

Он повалил её на пол, связал её тело верёвкой и заткнул ей рот грязной промасленной тряпкой.

Устинья не могла дышать; её охватила паника. Чтобы добыть хоть немного кислорода, она принялась дышать носом.

- Вот так, девочка. Вот так, - похвалил её Велигор.

Она лежала перед ним, безмолвная и беззащитная. Велигор рывком откинул её пышную юбку, провёл рукой по гладким белоснежным бёдрам. Устинья дёрнулась от отвращения. Велигор прижал её к полу, склонил своё лицо над её лоном. Его дыхание обжигало.

- Какая же ты красивая, - его губы едва касались её нежной кожи. От этих прикосновений по телу Устиньи разлился жар, который она не могла контролировать.

Её дыхание участилось. Велигор усмехнулся.

- Это чёртово пророчество связало мне руки. Я не могу взять тебя силой. А жаль.

Одним рывком Велигор раздвинул бёдра Устиньи. Она дёрнулась, чтобы освободиться, но её тело само подалось ему навстречу.

- Не противься. Я же вижу, ты этого хочешь. Мы оба этого хотим. Ну же! Моя царевна!

Он вытащил грязную тряпку из её рта. Его лицо оказалось напротив её лица. Губы – напротив её губ. Он никогда ещё не был так близко.

- Я не люблю тебя. Ты мне противен! – выпалила Устинья.

- Ты уверена? – Рука Велигора медленно и со знанием дела заскользила где-то внизу, разливая по её телу невыносимое томление и истому.

- Это просто инстинкты! И твои колдовские чары! – Устинья безуспешно пыталась справиться с собой, но она чувствовала, как пульс бьётся у неё в висках, эхом отдаваясь там, где ласкал её Велигор.

- Ты ещё не видела моих чар, милая, - загадочно произнёс колдун. – Но сейчас увидишь!

Велигор оторвался от неё и прошествовал к столу, заваленному разной утварью. Отыскал среди старинного хлама потемневшее от времени зеркало. Медленно направился к лежащей перед ним Устинье. Медленно навёл на неё зеркало и хрипло произнёс что-то глухое и непонятное, похожее на заклинание. Зеркало забилось в руках Велигора, как пойманная птица. Ручка зеркала раскалилась докрасна от неведомой силы, которая вселилась в него. Повалил дым, запахло сожжённой плотью. Не чувствуя боли и изо всех сил сжимая проклятое зеркало, Велигор продолжал читать заклятье.

Устинья с ужасом смотрела на колдуна.