Царство. Сага. Книга 1. Убежище

Глава 5 Глаза цвета дыма сулили ад на земле

«А если они захотят тебя принудить — не подчиняйся им».

(Сура 29: Аль-Анкабут, аят 8)

☪

Шли дни. Охрана теперь была особенно бдительной.

Я вышла на балкон. Внизу по периметру ходили ребята в костюмах. Рядом было открытое окно, если заберусь туда через крышу террасы, смогу спрятаться в одном из закоулков этого огромного дома и сбежать, когда появится возможность.

Когда охранник внизу повернулся ко мне спиной, я вылезла из на крышу, прошла вдоль стены по черепице и осторожно влезла в соседнее окно, убедившись, что там никого и совсем темно. Я легла на пол на спину и глубоко дышала. Я должна была непременно выбраться и спастись. У меня осталось не так много попыток: этот безумный разорвет меня однажды на части.

Я тихо приоткрыла дверь: пусто. Сделала глубокий вдох, сняла обувь и на цыпочках пошла по коридору к лестнице. Лучше спуститься вниз ближе к выходу.

И вот я уже медленно брела по коридору первого этажа. Вдруг хлопнула одна из дверей, и раздались женские голоса. Я резко завернула за угол. Нет-нет-нет, я прошла такой путь! Сжала балетки пальцами. Голоса приближались. Я поняла, что они идут мне навстречу. Медленно попятилась и заскочила в одну из комнат.

— Господи, — уперлась в дверь лбом и глубоко задышала, — умоляю, помоги, — я шептала, закрыв глаза, — у меня нет сил, я больше не могу, не могу с ним… — я касалась пальцами двери. — Ни минуты не выдержу больше здесь. Сойду с ума возле этого психа.

— Занозы не загонишь? — за спиной раздался низкий голос. Я дернулась от испуга и выронила обувь. Да ты издеваешься?! Обернулась и припала спиной к двери. Он стоял у стола, присев на него, и изучал какие-то бумаги.

— Ты? — я выпалила первое, что пришло на ум.

— Это вообще-то мой дом, — он был спокоен.

— Ты не на работе? Когда вернулся?

Что я несу?

— А что, хочешь приготовить мне ужин? — он отложил бумаги и сжал челюсть.

— Я не перестану пытаться, ты знаешь, — я сдерживала слезы.

— У тебя ничего не выйдет, ты знаешь, — он будто передразнивал меня.

Я покачала головой. Как же я тебя ненавижу, чудовище.

— Сама вернешься в комнату или отвести? — он всунул руки в карманы. Я закрыла глаза и вздохнула. Он медленно сделал пару шагов ко мне. Снова победил. Ликовал, беспощадный. Я осмотрелась по сторонам: мы были в кабинете.

— Могу я остаться? Та комната осточертела, — я смотрела ему в лицо. Это была отличная возможность найти хоть что-то. Может, какую-то зацепку, какую-то связь с моей семьей. — Уже дышать трудно взаперти.

— Я скоро закончу, — он вернулся за стол и снова взялся за бумаги. Я прошла вдоль стеллажей с книгами. Несколько старых детских фото. Три мальчика и две девочки, наверное, это был он с братьями и сестрами. Я узнала его по светлым глазам. Такой непохожий на других ребенок. Кудрявые волосы. Слишком серьезный вид.

— Ты здесь ничего не найдешь, — он даже не поднял головы от бумаг. Я молча перевела на него взгляд. Сосредоточенный. Привычно суровый. Я сдалась и, повержено выдохнув, опустилась в кресло. Притянула колени к груди. Он медленно перелистывал снизу вверх страницы одну за другой, укачивая меня. Напряженный, как всегда. Зачем вообще смотрю на него?

— Идем, — его голос раздался надо мной. Я открыла глаза и вздрогнула: заснула. Он держал в руках пиджак. Я медленно поднялась и позволила ему снова вернуть меня в комнату под своим единоличным неизменным конвоем.

Дни тянулись бесконечно, возможностей снова бежать больше так и не представилось. Я ждала. Отец должен был уже вернуться из Берлина, но никаких новостей до меня не доходило.

Я сгнию здесь.

Я старалась держаться из последних сил. Иногда немо рыдала ночью, пока он спал. Перед ним же стояла твердо на ногах. Ты не увидишь моей слабости, ты меня не сломаешь.

Мы почти не виделись, он уходил рано, возвращался поздно ночью. Иногда не приходил ночевать. Я сидела взаперти целыми днями.

В один из дней я услышала поворот ключа. Это было странно, потому что был только полдень. Я села на постели. Дверь открылась, и на пороге показалась хозяйка дома. Худощавая, в элегантном платье-футляре. Холодные светлые глаза цвета дыма, черные выразительные брови. У меня от нее кровь стыла еще быстрее, чем от ее безумного сына.

Она прикрыла дверь и прошла на середину комнаты. Рассматривала меня пристально. Будто я товар на рынке и она никак не решится его купить. От нее было не по себе. Я поднялась. Она свела густые брови.

— Никак не пойму, почему он выбрал тебя из всех своих женщин, — она прищурилась.

— Я не его женщина, — я зашипела.

— Хотя, стоит признать, ты очень хороша. Личико миловидное, — она рассматривала меня внимательно со всех сторон, игнорируя мой протест, — фигура что надо.

Я закипала, щеки горели. Омерзительно.

— Он никогда не приводил женщин в этот дом. Что-то в тебе должно быть, раз ты попала в его постель.