Царство. Сага. Книга 1. Убежище

Глава 2.3 И велел мне зверь принадлежать ему

Дверь открылась, и в комнату вошел он. Поворот ключа в замке. Стянул пиджак и направился в ванную. Молча. Я наблюдала за ним. Закрыл дверь и включил воду в душе.

Я должна найти что-то, чем смогу защититься от него. Я лихорадочно открывала ящики комода один за другим. Ножницы. То, что надо. Спрятала в рукав свитера.

Он вышел, потирая полотенцем мокрые волосы. Если подойдет — ударю его в грудь и сбегу. Ключ от двери в кармане брюк: я видела, как он положил его туда, когда вошел.

Но он только опустился на постель и закрыл глаза. Я смотрела на него издали.

— Ты ведь один из них? — я вдруг выпалила.

Он бросил на меня быстрый взгляд и снова закрыл глаза.

— Говори! — я закричала.

— Не ори в моем доме, — он зарычал, не открывая глаз. У меня сердце колотилось.

— Ты Караджоглу. Все вы, — я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. — Почему они хотят меня убить? Что за кровная месть? Самет убил одного из вас?

Он молчал.

— Господи! — я закрыла лицо ладонями. — Ну что за идиот этот мальчишка?!

Я помолчала немного.

— Они хотят забрать мою жизнь взамен? — я сглотнула.

— Твою или твоей сестры.

Я вздрогнула.

— Вы звери?! Ей всего восемь! — я заорала. — В каком мире рассчитываются жизнями детей?! В моем мире нет таких чудовищ, как вы, Караджоглу! Будьте вы прокляты!

— Ложись уже спать, от твоего трепа толку не будет.

— Почему сохранил мне жизнь? Ты же у них ага, должен отстаивать честь семьи, — я язвительно прищурилась.

— Я возьму кровь твоей семьи иначе. Твоя смерть мне ничего не даст. Я бизнесмен, а потом уже ага, девочка, без личной выгоды и пальцем не пошевелю.

Не знаю, сколько прошло времени. Было темно. Мужчина на постели лежал неподвижно. Я медленно поднялась на слабые ноги. Глаза немного привыкли к темноте, и я надеялась, что смогу дойти до стола и не зацепить ничего в незнакомом окружении его жилища. Если этот человек проснется сейчас — я больше не увижу солнца.

Мягкий ворс ковра под ногами. Еще шаг на цыпочках. Еще один. Стол был уже близко. Я потянулась к темной ткани на спинке стула. Наручные часы на столе отражали слабый лунный свет. Я слышала свое дыхание и бешеный стук сердца. Подняла брюки.

Негромкий звон прорезал тишину. Ключ ударился о деревянный стул, выскользнув из перевернутого кармана. Я зажмурилась и потеряла дыхание. Как я не подумала об этом? Осторожно и опасливо повернула голову к кровати: мужчина не проснулся.

На секунду закрыла глаза и сделал глубокий вдох. Наклонилась и взяла ключ, сжав крепко в ладони. Я не знала, чем закончится эта ночь, возможно, я ее не переживу. Старалась не думать о том, удастся ли вообще выйти из этого дома: внутри много вооруженных людей, снаружи десятки мужчин охраны. Дрожали колени, когда я тихо подкралась к двери и подняла руку. Ключ медленно приблизился к замку.

— Два оборота.

Его голос едва не остановил мой кровоток. Я дернулась от испуга так сильно, что выронила ключ из слабых пальцев. Резко обернулась и припала спиной к двери, захлебнувшись воздухом.

Его силуэт против окна. Дрожь окутала меня и скользила холодом по позвоночнику. Темная комната поплыла перед глазами. Никого в жизни я не боялась так сильно, как этого человека передо мной. Сложно передать словами, какой ужас проникал в меня от его присутствия. Глотка слиплась.

— Почему остановилась? — низкий тяжелый тембр. Из его груди будто текла сталь.

Я вспомнила его пальцы на рукоятке оружия, с набухшими венами и ярко выраженными костяшками. И вдруг так явно снова ощутила его хватку на своем горле. Коснулась кожи на шее. Снова трудно стало дышать. Я не видела его лица и глаз в темноте, от этого становилось еще более не по себе.

— Подними ключ, давай.

— Не надо, — я сглотнула, предчувствуя возмездие. — Не делай ничего.

Он раздавит меня, разорвет этими безумными руками.

— Поднимай, — загремел.

Я сглотнула и медленно присела, испуганно сползая по двери вниз и не сводя с него глаз. Я не успела схватить ключ, как он дернулся с места и подлетел ко мне. Я резко вскочила.

Он вмиг оказался так близко, что почти коснулся меня своим лицом. У меня от страха подкашивались колени. От резкого движения и испуга потемнело в глазах. Он упер ладони в дверь у моих плеч. Теперь вблизи я могла видеть черты его разъяренного лица. От гневного сурового взгляда из-под тяжелых бровей у меня стыла кровь. Волосы прилипли к испарине на моем лице и подрагивали между нами от моего частого поверхностного дыхания. Он же дышал глубоко носом.

— Я не буду играть с тобой в игры, — зарычал сдавленно.

— Не прикасайся, — я произнесла почти беззвучно, трясясь в ужасе. — Прошу, только не прикасайся ко мне.

— Ты отсюда никогда не выйдешь живой. И на ножницы в рукаве я бы на твоем месте не рассчитывал.

Он молча буравил меня своим пылающим взглядом. Я чувствовала эти глаза почти физически. Такое было впервые, я от него даже на расстоянии испытывала острую боль внутри. Разве бывает такой сильный страх?

— Оставь это. Ничего не выйдет.

— Дай мне уйти.

— Ты умоляла меня там, в лесу, клялась пойти на все… — он рычал.

— На такое не пойду, слышишь меня? Я не смогу, — я уже роняла слезы, — я не такая женщина, понимаешь? — я дергалась от нервных всхлипов. — Такое унижение не смогу пережить, не могу так, не могу быть с чужим мужчиной! — я плакала у его невозмутимого напряженного лица. — Не ломай меня так. Я не справлюсь с тобой.

Он молча смотрел в мое лицо. Разве этот человек способен понять, чего стоит вот так стоять перед ним и просить пощады?