Царство. Сага. Книга 1. Убежище

Глава 9.2 В тот день я обнимала зло

Он ураганом ворвался в комнату и сорвал с себя пиджак. Я закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Он метался из угла в угол и орал, как ненормальный, меняя на ходу обойму ловкими руками. Я боялась этого человека так сильно. Его лицо было алым. Под рубашкой была кровь: рана не затягивалась.

— Пожалуйста, остановись, — я взмолилась: в его руках все еще было оружие. Он метался как загнанный зверь из стороны в сторону и кричал.

— Ты сделаешь меня убийцей! — он бросился ко мне и мы ударились о дверь. Он схватил меня рукой за щеки и поднял пистолет. — С ума меня свести хочешь?! — он кричал мне в лицо. Безумные зеленые глаза.

— Убей уже, я так больше не могу, — слезы покатились по его пальцам. — Давай, покончим со всем здесь и сейчас.

Он взвыл, сжимая меня сильнее.

— Стреляй или дай мне перевязать твое плечо, — я смело смотрела ему в глаза. Он отпустил меня и сел на постель. Его руки тряслись.

Я взяла аптечку в ванной и села рядом с ним.

— Убери свой пистолет, — я достала пластыри. Он отложил оружие. — Почему эти люди так сильно боятся тебя? — я надавила на плечо чистым полотенцем. Он молчал. — Ладно, не отвечай мне, и дальше своди с ума. Тебе надо в больницу, нужно зашивать.

— Зашей сама, — он не смотрел на меня. — В аптечке есть все необходимое.

— Нужно вколоть обезболивающее, здесь ничего нет.

— Так шей.

— Ты больной?

Он повернул лицо и посмотрел на меня.

— Когда так смотришь, я понимаю, почему они все тебя боятся, — я покачала головой. — Что ты за человек? Больно же будет.

Он снова посмотрел на меня.

— О, тебе боль не ведома, господин Мерт Караджоглу.

— Оставь, — он поднялся.

— Ладно-ладно, не злись, — я взяла его за руку. Он опустил глаза на мои пальцы. Я тут же отняла их. — Из-за меня же, позволь помочь. Сядь. Пожалуйста.

Он сделал пару раздраженных вдохов через нос и опустился обратно. Я смотрела на его кожу и думала, как буду пронизывать ее иглой без лекарств. Выдохнула и проколола кожу. Его лицо оставалось неподвижно. Шов, еще один. Руки начинали дрожать.

— Не больно? — я заглянула ему в лицо. Он подорвался на ноги. — Подожди, стой, я не закончила, — я вскочила.

— Давай уже, не затягивай, — он смотрел перед собой.

Я заклеила шов и отошла.

— Не благодари.

— Пошли, — он взял меня за локоть и повел вниз.

— Куда мы идем? — я осмотрелась, когда мы вышли в сад. Он вел меня вперед по темному двору. Впереди стояло трое мужчин из охраны. — Мерт, не надо, — я начала упираться пятками в траву и схватила его за руку, но он непоколебимо тащил меня вперед. — Стой, нет! — я закричала, поняв, что он задумал.

Из дома начали выбегать люди.

— Помнишь, что я сказал тебе? — он поставил меня перед тремя мужчинами.

— Не надо… — я начала задыхаться. Вспомнила того парня на заправке.

— Кто будет первым? — он посмотрел на меня.

— Что ты делаешь?! — я закричала.

— Ладно, — он поднял оружие, направив на одного из мужчин.

— Стой! — я схватила его руку, пуля вылетела в воздух. — Прости меня, — я сжала его пальцы на пистолете. — Я усвоила урок, клянусь. Не надо, — я сжала его пальцы. — Я больше ни шагу из дома не сделаю. Оставь их. Я больше не уйду от тебя. Я сдаюсь тебе! Я с тобой больше не воюю! Слышишь?

— Иди в дом, — он убрал мои руки.

— Нет, — я встала перед ним. — Вместе пойдем, — я так боялась, что как только отвернусь, он убьет их всех.

— Не заставляй дважды повторять! — он закричал.

— Не ори на меня! — я так сильно завопила, приблизив свое лицо к нему, что испугалась звука собственного голоса.

Я была на грани. Все это было слишком для меня. Больше не могла терпеть. Я вдруг выхватила у него пистолет и приставила к своему виску. Руки дрожали, я захлебывалась слезами, судорожно всхлипывая.

— Я не боюсь тебя, Мерт Караджоглу, как боятся все эти люди. Потому что мне нечего терять. Я мертвая. И мне плевать, что за игру ты затеял, я больше не буду в этом участвовать. Я не трофей. Я не кукла в твоих руках, я человек! — завопила, зажмурившись на секунду. — В тебе нет чувств, ты счастливчик, а мне так больно, больно! — я кричала. — Я больше не хочу жить. У меня нет жизни теперь, — я нащупала курок, но Мерт вдруг дернулся и, схватив меня за руку, повалил на траву.

Я рыдала так громко, пока он вырывал из моих рук оружие. Я толкала его, била, но он только крепко сжимал меня руками и прижимал к траве весом своего тела. Я захлебывалась слезами. Он же просто молча держал меня.

— Отпусти, — сипло пробормотала я, когда немного пришла в себя. — Даже умереть не даешь спокойно.

Он сел на траву.

— Все в дом, — он кивнул родне. — И вы пошли прочь! — он рявкнул охране.

— Мерт, я не смогу, — я обхватила лицо руками.

— Вставай, — он поднялся и вздернул меня на ноги. А потом вложил пистолет мне в руку.

— Что ты делаешь? — я посмотрела на него полными слез глазами. Он встал позади, поднял мою руку вместе с револьвером вверх и нажал моим пальцем на курок. Я дернулась и зажмурилась. Еще нажатие и оглушающий звук. Дальше я нажимала сама, пока не выпустила в воздух всю обойму. Стало немного легче. Я закричала, стиснув зубы. Он забрал оружие и повел меня в комнату. Мы не сказали друг другу ни слова больше.

Они все выстроились у лестницы и снова смотрели на нас так странно, как на что-то диковинное. Но молчали. Я вдруг почувствовала, что его опасается даже собственная семья. И это было странно, ведь по законам старшинства, он должен был подчиняться отцу. Но никто не мог возразить ему. Никто не знал, чего ожидать от безумца за моей спиной. Эта семья ненормальная.