Царство. Сага. Книга 1. Убежище

Глава 10.4 Боль врага разъела кровь, и сердце дрогнуло

Сильный шум пробил ночную тишину так внезапно. Я отсюда видела, как в голове Решата появилось темное отверстие. Кровь потекла по его лицу. Он упал на спину. Воцарилась мертвая тишина. Я зажала рот руками, чтобы не закричать. Мужчины вокруг повскидывали оружие. Люди Решата направляли свои револьверы на Мерта, люди Мерта — на них. Как же им привычно в этой войне. Такая четко отработанная схема. Парень, что держал меня, развернул меня спиной.

— Уведи девушку, Керем, — Мерт загремел.

— Не пойду, — я попыталась вырваться. — Нет! — я выдернула руку и бросилась к Мерту.

— Что ты сделал? — я схватилась за его руку. — Что наделал?! — я видела, как десятки людей направляют на него свое оружие. Меня трясло. — Они убьют тебя! Убьют! — я нервно дергала его за руку. Он молча смотрел перед собой. Дышал ровно. Откуда у него столько самообладания? Я уже задыхалась от ужаса.

— Только Караджоглу может убить Караджоглу, — он загремел своим низким голосом. — Вы все работаете на эту семью, а значит — на меня. Опустите свое оружие и отвезите Решата к его отцу, — он всунул револьвер за пояс со спины. — Передайте дяде, завтра я приду к нему.

Они начали расходиться. Трава шуршала под десятками ботинок. Я все так же стояла у его плеча, вцепившись пальцами в его руку, и тряслась. Опустила лоб на его плечо и закрыла глаза. Меня колотило будто в ознобе.

— Пойдем, — он повернул ко мне лицо. Я только сильнее сжала его руку. — Не отпустишь?

Я отрицательно покачала головой и всхлипнула.

— Не глупи, ну же.

Я подняла мокрое лицо и посмотрела ему в глаза.

— Тебя посадят? — я чувствовала, как слезы текут по лицу. — В тюрьму? — у меня дрожал голос. — Посадят?

— Ничего не будет.

— Ты убил его из-за меня, — я роняла слезы. Он опустил ко мне лицо и тихо произнес.

— Я их всех убью. Каждого, кто попытается тебе навредить, один за одним.

А потом поднял лицо и теперь смотрел перед собой.

— Обещаешь?

Он резко перевел на меня взгляд. Не ожидал.

— Обещай, что не бросишь меня, — я снова почувствовала наворачивающиеся от обиды слезы. Кивнул, и повел меня прочь.

— Вон пошли, — Мерт подошел к своей машине. Двое мужчин быстро вышли из нее. Он запустил меня в салон и с силой захлопнул дверцу. Я закрыла глаза. Мы впервые сидели вдвоем спереди. Я будто больше не была его пленницей. Может, сегодня я доказала свою преданность?

Он сел и резким движением напряженных пальцев завел мотор. Машина рванула с места. Я уперлась ладонью в панель. Мы ехали по ухабистой лесной дороге. Я то и дело ударялась о стекло. Хваталась за ручку, пытаясь удержаться на месте. Он был не в себе, злился, надавливая не педаль.

Я знала, что его угнетает то, что он сделал. Как иначе? Я боялась даже заговорить с ним таким. Не знала, как подступиться. Смотрела на него украдкой: лицо покраснело, вены набухли на руках и шее, дергались желваки. Он был на грани помешательства. Снова полыхал. А я никогда не умела его тушить. Мне было не по себе рядом с ним. Он боролся с собой: я слышала, как у него зашкаливал пульс, как барабанило сердце. Мы ехали так быстро, что у меня дрожали колени.

Я закрыла глаза и тихо проихнесла:

— Пожалуйста, останови машину

Он не слышал меня, был глубоко в своих мыслях. Я сжимала пальцами край кожаного сидения.

— Мерт! — я закричала.

Он резко свернул с дороги и заглушил мотор. В салоне было темно и тихо. Он тяжело дышал.

— Это нормально, что тебе больно, — я повернула к нему голову. Он раздул ноздри. Потом резко наклонился к моим коленям, открыл бардачок и достал флягу. Я смотрела, как он жадно опустошает ее. Кадык на его шее быстро дергался. Он опустил руку. В салоне запахло алкоголем.

— Он убил бы нас, ты знаешь, — я уперлась затылком в сидение. — Но ты все равно будешь мучить себя. Я знаю, это только выглядело легко. Тебе было непросто сделать это.

— Не надо меня лечить, что ты понимаешь вообще? — он снова опрокинул флягу.

— Не делай, — я отняла ее от его губ.

— Эй! Ты из ума выжила? — он вспыхнул от моей дерзости и от неожиданности выпустил емкость из рук.

— Давай, покричи на меня.

— Отдай сюда! — он попытался выхватить фляжку.

— Давай, кричи мне в лицо, как ты умеешь! — я толкнула его в плечо.

— Не время играть со мной! — он заорал и снова потянулся к фляге.

— Я тебе ее не отдам, потому что тебе еще везти нас домой, — я обхватила горлышко губами и сделала несколько больших глотков. Внутри было что-то очень крепкое, меня чуть не стошнило. Глаза заслезились вмиг. Я отняла металл от губ и поморщилась.

— Что ты делаешь? — он тоже скривился.

— Хватит, ладно? Не заставляй меня допивать эту гадость, — я хватала ртом воздух, чтобы пожар в гортани и на языке утих.

Он выдохнул. Потом дернулся и схватил меня.

— Дай сюда, — он повалил меня на сидение.

— Нет, — я отвела руку в сторону.

— Не выводи меня, девочка! — он пытался вернуть флягу.

— Тебе не станет так легче, — я боролась с ним.

— Мне никак легче не станет! — он заорал мне в лицо.

— Он прикасался ко мне, — я вдруг выпалила. Его зрачки расширились. — Попытался. Мы сидели на заднем сидении машины…

— Хватит, — он сглотнул.

— Он сказал, что знает, что ты чувствуешь, когда прикасаешься ко мне, — я сглотнула.

— Не знает, — он сжал челюсть. Опустил взгляд на мою шею. — Он ничего не знает, — зарычал.

— И что же ты чувствуешь? — я пыталась поймать его взгляд.

Он вскинул на меня глаза. Смотрел прямо, долго.

— А я разве прикасался к тебе? — нахмурился.

Снова стало душно рядом с ним.

— Не прикасался. Поэтому откуда тебе знать, каково это?

— Могу себе представить.

— И часто ты представляешь меня? Как это происходит в твоей голове? — у меня задрожали губы. Что я делаю? В этой отчаянной попытке отвлечь его навлеку на себя беду.

— Что ты несешь? — он сглотнул и непроизвольно опустил взгляд на мои ключицы.