Царство. Сага. Книга 1. Убежище

Глава 18.2 И ранили льва глубоко, и пролилась кровь

— Как же от тебя избавиться, девочка? — он прищурился и приблизил ко мне свое лицо. — Ты тут совсем расслабилась, как ложка в стакане молока, — он мерзко ухмыльнулся. — Маленькая хорошенькая дьяволица. Тебе нравится то, что ты с ним делаешь.

Я покачала головой. Как же он был мне противен.

— Ты, кажется, забыл, что я здесь не по своей воле? Что это вы притащили меня сюда и заперли?! Нет ничего в вашей жизни, что мне нравится! Особенно твое мерзкое лицо, — я сморщила нос от отвращения.

— Смелая, заговорила как Караджоглу, — он подошел близко.

— Не смей равнять меня с собой, — я сжала челюсть. — Если бы я была Караджоглу, у тебя между глаз уже был бы кусок свинца.

— В тебе много огня, — он скользил глазами по моему лицу.

— Столько же, сколько в тебе грязи.

Он криво ухмыльнулся.

— Вероятно, этим огнем ты и притянула его. Этим огнем и сожжешь себя, — его лицо снова стало ожесточенно-серьезным как обычно.

— Если бы я могла уйти отсюда, я бы не оглянулась даже, — я зарычала.

— Правда? — он приблизил ко мне лицо. — Тебе не нравится эта игра с моим братом? Не нравится, настраивать его против семьи? Не нравится, как он дергается рядом с тобой?

— Что ты несешь? — я поморщилась.

— Тебя забавляет, как такой, как он, сильный, смелый сын Караджоглу возится с тобой. Думаешь, ты что-то значишь? — он наклонил ко мне лицо и понизил голос. — Оставь, он использует тебя так же, как использует остальных своих женщин.

Не знаю почему, но у меня погорячели пальцы. Мехмет внимательно изучал мое лицо в ожидании реакции на свои слова: он слишком явно провоцировал меня.

— Ты одна из десятков его женщин, очередная, — он нарочито ударил последнее слово. Мерзкий. Гадкий.

Я сжала руки в кулаки, надавливая большим пальцем на обручальное кольцо.

— Они все однажды становились ненужными и огорчались, — он наигранно драматично свел брови и прицокнул. — Ты тоже расстроишься очень в один день.

— Не неси бред. Это не моя история, все все равно.

— Поэтому ты так старательно сдерживаешь слезы? — он довольно ухмыльнулся. — Ему нравится эта игра с тобой, ты убегаешь, он догоняет. А потом ты сдашься, и он выбросит тебя как мусор. На что ты надеешься? Госпожа доктор, ты упала в змеиное гнездо, здесь каждая змея у твоих ног ядовитая. Осторожнее, не стоит задевать ни одну из них, — прищурился. — Сдохнешь в муках.

Я отвернула от него лицо. Видела Мерта вдали в саду. Он стоял у ограждения и смотрел на море.

— Рано или поздно ему надоест защищать тебя. И тебя разорвут, пока он будет искать себе новую добычу. Таким будет твой конец в царстве Караджоглу, девочка. А по пути он причинит тебе много боли. Ты даже не представляешь, на что он способен.

— Ты же его брат, — я посмотрела ему в глаза.

— Да, и я рядом с ним больше тридцати лет. Половину из них он держит в руках оружие. Как никто крепко держит. Как никто метко стреляет. Как никто охотно и умело уничтожает людей.

Я сглотнула.

— Ты не знаешь, какой он человек.

— Но зато теперь знаю, какой человек ты, — я поморщилась. — И какой брат. Ты показал свое лицо.

Он рассмеялся.

— Какая смелость, до глупости, — он облизал губы. — Тебе будет очень больно рядом с ним. Потому что с ним никто не выживет, — он схватил меня за руку и притянул к себе. — Отец вложил ему в руки оружие много лет назад. Самый младший, только он смог удержать его. Только он так искусно умеет воевать. Он самое большое зло этой семьи, — он зашипел, точно как змея и облизал нижнюю губу, водя по ней красным языком из стороны в сторону. — Подомнет под себя, затоптав ботинками. Жаль тебя, жаль, — он рычал сквозь стиснутые зубы. Я выдернула руку.

— Ты что, идиот? Думаешь, я хочу оставаться здесь? С ним?

— Значит, ничего к нему нет? — он прищурился.

— Аллах, — я покачала головой. — Конечно, нет, что может быть? Ты в своем уме?! — я взорвалась.

— Слишком громко кричишь. Знаешь, о чем это обычно говорит? — он ухмыльнулся.

— Между нами ничего не может быть, — я процедила сквозь стиснутые зубы.

— Хорошо, ведь иначе он разбил бы тебе сердце. Утопил бы в себе, задушил собой. Ты заслуживаешь лучшего, — он прицокнул.

— Об этом вы думали, когда разрушили мою жизнь? — он злил меня. — Я лучше сдохну, чем свяжу себя с Караджоглу.

— Тогда уходи. Я все сделаю. Посажу тебя в машину и увезу отсюда. Выпущу на волю, как дикую куницу.

— Почему? — я всмотрелась в его глаза. — Почему помогаешь?

— Какая разница? Ты хочешь спастись или нет?

— Конечно, хочу, — сердце заколотилось.

— Вот и хорошо. Я его отвлеку, у тебя будет время сбежать подальше. Лучше бы сразу заграницу. Это я тоже устрою.

— С чего мне тебе доверять? — я изучала его лицо.

— В моих интересах избавиться от тебя.