Царство. Сага. Книга 1. Убежище

Глава 19.1 Иди, чтобы не видеть мою боль

«И даже если сердце твое дрожит — знай: Аллах видит слезы тайные».

(Интерпретация, основанная на Сурах 5 и 20)

☪

Я схватилась дрожащими пальцами за стеклянное ограждение. Под ногами шумели темные воды моря. Воздух был влажный и холодный. Вдыхала жадно, задыхаясь. Мокрое лицо мерзло от порывов морского ветра.

— Почему не позвала меня, когда он напал на тебя снова?! — он закричал. Я подняла ладонь, прося его замолчать. Этот жест Караджоглу теперь был и моим. У меня не было сил. Я словно вывернулась наизнанку. Все грязные слова Мехмета, звуки выстрелов, низкий голос Мерта и шум прибоя смешались во мне. Сердце задрожало. Запах пороха, крови и травы еще стоял в глотке.

Его приближающиеся шаги послышались позади. Он подходил ближе, и у меня сильнее сдавливало грудь.

— Потому что никто не может причинить мне больший вред, чем ты! — я закричала против ветра. Не могла смотреть на него.

— Я знаю.

— Не знаешь, ты ничего не знаешь, — я бормотала себе под нос, качая головой.

— Ты не в порядке, — голос низкий и глухой. Я нервно рассмеялась, роняя большие капли по лицу.

Повернулась. Он изучал мои глаза. Лицо его темнело. Мы воевали все эти недели, но преобладание надо мной никогда не доставляло ему удовольствия. Как и моя боль. Он давил на меня иногда сильно, но все же не хотел ломать.

— Не в порядке, — я медленно подошла, — я не в порядке, нет, — я толкнула его в грудь, — не в порядке! — я закричала, заливаясь слезами. — Знаешь, я сегодня, — я вытерла дрожащими пальцами лицо, — я сегодня не смогла уйти от тебя.

Он поморщился, глядя в мое обезумевшее лицо.

— У меня была возможность, но я не смогла этого сделать! — я толкнула его в плечи. — Почему?! Ну, почему, почему! — я толкала его и кричала. Его брови опустились на глаза.

— Ты что несешь, девочка? — он схватил мои руки. — Что все еще значит?

Я нервно смеялась, сжимая пальцами его предплечья.

— Ты можешь так легко уйти, а я не могу, — я пожала плечами, роняя слезы. — Не смогла уйти с Мехметом, не смогла отвернуться, не смогла бросить тебя, убийца! — я дернулась, сжимая его руки. — О, господи… — голос дрожал. — Что я наделала?

Он закрыл глаза и сглотнул.

— Все бы закончилось сегодня, — я вырвала руки и развела в стороны. — Мы больше бы и не увидели друг друга. Все наладилось бы. Стало бы прежним! А теперь… теперь будем и дальше продолжать изводить друг друга! Это ненормально, — я покачала головой. Стучало в висках. — Нет, я не в себе, это не я, — я сжала голову руками. — Я тону, — я облизала губы. — Захлебываюсь.

Он уже снова смотрел мне в глаза. Сбитый с толку и измученный.

— Знаешь, что я почувствовала? Что предаю тебя. Что ударяю в спину! — я закричала. — Ты так долго делал мне больно, а я не смогла расстроить тебя сегодня, — я глотала слезы. — Ты так отчаянно разрушал все вокруг меня, что разрушил и внутри… — я развернулась и подошла к ограждению. Плакала и смотрела на дрожащие пики волн. Он молчал.

— Безумная стала и бесстрашная с тобой. И омерзительно беспомощная при этом. Я ведь всегда стояла на берегу, под ногами был теплый песок. Он ласкал ступни. Осторожно так, несмело. И под моим напором проседал, податливый, позволяя погрузиться в него. Стояла далеко от моря, потому что боялась его всегда. Холодных темных вод остерегалась. Даже ладони опускать не хотела, опасалась, что упаду и оно затянет меня на свою глубину. Не думала, что однажды потеряю все и упаду в это море как в пропасть. Я и не знала тогда, что буду с таким любопытством смотреть подолгу на Босфор. Что буду так смотреть. Зеленый, глубокий, он завораживает. Не отвести глаз. Даже когда это море бушует теперь, — я закрыла глаза, — я хочу его слушать. Я хочу касаться острых буйных волн. Не просто опускать ладони в холодную бурлящую воду, хочу погружаться с головой. Темные воды, ледяные отталкивают. А я стою и смотрю. И, кажется, однажды устану смотреть и пытаться войти в эту ледяную воду. Но не надоедает. Я просто все больше хочу упасть. С обрыва лететь вниз, чтобы эти воды приняли меня. Захватили. А ведь я даже не умею плавать. Эта стихия не для меня, никогда не была моей, даже не привлекала. И я понимаю, что умру там. Утону. Захлебнусь. Или ударюсь о воду, так и не погрузившись в нее живой. Но бросаюсь туда так отчаянно, почему, ну почему?! Это не мое море… Не мое… А теперь хочу, чтобы стало моим. Хочу найти обрыв повыше и прыгнуть, оттолкнувшись от берега. Потому что знаю, что вода на глубине теплая. Нужно только задержать дыхание и опуститься ниже… Но я не смогу, задохнусь, знаю… Но продолжаю снить это буйное море… — я зажмурилась. Он приблизился и молчал какое-то время.

Ты не поймешь моих слов.

— Море без ветра — просто толщи воды. Ветер поднимает волны на море. Сталкиваясь с ним, оно становится штормом, — он встал за моей спиной. — Огромное, тяжелое, так охотно поднимается стеной под напором невесомого легкого воздуха, — он выдохнул.

Я сглотнула. Мы молчали. Было приятно вот так чувствовать друг друга. Он накрыл мои кисти своими.

— Это ветер будто борется со мной, ударяя мне в лицо, прерывая дыхание. Сбивает с ног. Теплый, но порывистый. Чувствую сопротивление. Давление чувствую. И ничего не могу поделать с собой. Стою, как дурак, на этом ветру, широко расставив руки. Как же пахнет этот ветер, черт возьми, — он глубоко вдохнул, уткнувшись лицом мне волосы. — Вот бы смог найти этот запах на ком-то другом…