Царство. Сага. Книга 1. Убежище

Глава 20.5 Обнимать тебя как обнимать море

Я присела на постель и подтянула к себе колени. Сердце еще сильно стучало. Он опустился на диван и устало потер лицо. Я рассматривала его профиль. Он наклонился вперед, тяжело вздохнув, оперся локтями на колени и перебирал свои пальцы.

— Мерт.

— Спи, — он даже не поднял лица. — Пожалуйста, просто усни, — он опустил брови на глаза.

— А ты?

— Я тоже буду спать, — он потер переносицу.

— Где?

— Что? — он поднял голову и посмотрел на меня.

— Ляг в постель.

— Ты что несешь? — его лицо потемнело.

— Ты не спал ведь прошлую ночь. Я лягу на диване, — я спустила ноги на пол.

— Нет, — он покачал головой. — Оставайся там.

— Тогда ляг на той стороне кровати. Она такая большая, мы даже не встретимся, — я хотела улыбнуться, но вышло скверно.

Он изучал мое лицо. Напряженный и задумчивый.

— А если встретимся?

— Ты выключишься быстро и забудешь, что я рядом.

— Забуду? — он свел брови.

— Я не издам ни звука. Не заговорю. Не шелохнусь. Я очень тихо сплю.

— Знаю, — он отвернулся, — иногда кажется, что ты не дышишь даже, — он выдохнул. Я рассматривала его издалека.

— Ты даже не почувствуешь меня рядом.

Он вскинул глаза и как-то многозначительно на меня посмотрел.

— Ложись уже, не упирайся.

— Я не собираюсь спать с тобой в одной постели, — он поморщился и покачал головой. — Не после всего, что случилось между нами.

— Знаю. Нам и не нужно. Это на одну ночь только. Выспись хорошенько и этого хватит. Я ведь выгнала тебя из дома вчера, — я легла на краю.

Он поднялся и медленно подошел к противоположной стороне постели. Присел и снял обувь. Опустился на подушку и скрестил руки на груди. Я лежала неподвижно и смотрела перед собой. Было так странно и немного неловко. Мы молчали. Я немного повернула голову. Видела, как он слегка морщится и отворачивается.

— Что не так? — я смотрела на его напряженную челюсть.

— Ты пахнешь так сильно, — он сглотнул.

— Сильнее того яда, которым ты поливаешь свою одежду? — я обиженно отвернулась. Он только вздохнул.

Я смотрела на свои обнаженные ступни возле колошин его темных жестких брюк и вдруг вспомнила металлическую пряжку на его черном кожаном ремне, которая упиралась мне в бедро. На секунду закрыла глаза.

Повернула на него голову. Он мельком глянул на мои колени.

— Не замерзнешь? — нахмурился и отвел взгляд.

— Нет.

— Накройся, давай.

— Мерт.

— Я сказал.

Я покачала головой и нырнула под одеяло. Не хотела ссор этой ночью.

— А ты?

— Я в порядке.

— Возьми одеяло.

— Не нужно.

Мы молчали.

— Где моя семья, Мерт?

Он повернул ко мне голову, а потом снова отвернулся.

— Не делай так, — я взмолилась.

— Почему ты решила, что сейчас я что-то тебе расскажу? Что-то изменилось? Или думаешь застать меня врасплох в момент слабости? — ухмыльнулся.

— Все не так, — я на секунду закрыла глаза.

— Спи тогда и не болтай.

— Я тебя прошу.

— Не спрашивай больше.

Я вздохнула.

— А отец? Он должен был уже вернуться.

— Он не вернулся.

— Ты знаешь, где он и что с ним? — я приподнялась на локтях и заглянула ему в лицо.

Он молчал.

— Расскажи мне все с самого начала.

— Нет.

— Просто нет? — я привстала.

— Я не буду тебе рассказывать эту историю. Она не для тебя.

— Я узнаю, что в моей семье живет подлец, трус и вор, — я закрыла лицо руками, — что у меня в роду убийца…

Он повернул ко мне лицо.

— Пусть бандит и убийца в твоей жизни будет только один, — он нахмурился. — Под этой крышей. Не забивай свою голову.

— Где мама и Гюнеш, Мерт? Я хочу их увидеть.

— Ты исчерпала запас вопросов и моего терпения, — он закрыл глаза.

Больше он не отвечал, сколько бы я ни спрашивала.

Я лежала и смотрела в потолок. Я перестала понимать эту реальность.

Я потеряла всю семью. Возможно, они были в беде, а я ничего не могла сделать, я застряла в лабиринте этого темного царства. Я была поглощена тем, кто беспощадно уничтожил мою реальность. Возилась со всеми этими людьми здесь. Все перевернулось, и я будто оказалась на другой стороне жизни. На той, где солнце не светит. Никогда не светило. И никак не могла найти выход в этой сырой темноте, не могла докопаться до истины.