Цена ошибки. Я тебя не прощу

Глава 16.

— Хватит, — говорю тихо, почти задыхаюсь, но иначе нельзя. — Отпусти. Мне противно. Мне противны твои поцелуи.

Снова упираюсь ладонями в грудь, отталкиваю со всей силы. На секунду кажется, что Макар не отступится. Продолжит. Но когда слышит мои последние слова, всё же нехотя отпускает. Смотрит на меня, а затем разочарованно вздыхает.

Верит.

На самом деле, я с ума схожу от этой близости, жара и натиска. Но лгу. И эта ложь неожиданно оказывается убедительной…

Я прокручиваю этот эпизод у себя в голове, пока время от времени поглядываю на смартфон. Боюсь пропустить звонок от Ларисы. Знаю, что она на отлично справляется со своими обязанностями. Да и сама реже уже дергаюсь, когда оставляю Лику дома. Но всё равно держу руку на пульсе.

Вижу в списке звонков контакт Эли. Мы накануне моей поездки в ТЦ немного поболтали. Подруга предложила мне свою компанию для шоппинга. Я деликатно отказалась. Причина моего отказа заключается не в обиде, которую я уже почти толком и не держу на Элю. Просто сегодня мне хочется побыть наедине с собой.

Пока неспешно прохаживаюсь между рядами с детской одеждой, снова возвращаюсь мыслями к поцелую с Макаром. Снова чувствую мурашки по всему телу.

Отвлекаюсь, рассматриваю красивые повседневные платьица. Для Лики они еще слишком велики, но, а что, если прикупить на будущее? Решаюсь рискнуть и продолжаю дальше изучать ассортимент.

Назойливые мысли о Макаре снова возвращаются, как морской прибой, который то накатывает на берег, то обнажает его. И это только полбеды.

Хуже всего то, что я ничего не могу сделать с собственной реакцией, чувствами. Стоит только на секунду закрыть глаза, и я снова вижу перед собой Макара. Слышу его жаркий шепот, неровное дыхание, чувствую губы на своей коже. Чувствую, как пальцы крепко сжимают мою талию, скользят ниже и…

Нет.

Всё то же самое Макар делал и с Софией. От одной мысли, что он так же, как и мне, словно в полубреду признавался в желании, в том, что соскучился, становится больно. Непередаваемо. Словно кто-то придавил каменной плитой грудную клетку.

Думала, что со временем станет легче. Не стало. Совсем.

Я блокирую эту боль. Отвлекаюсь. Но это не значит, что ее нет. Она есть. Она всё еще живет во мне.

Продолжаю выбирать детскую одежду. Когда расплачиваюсь на кассе, передаю охраннику пакеты, чтобы он уложил их в багажник.

Как бы я ни упрямилась, но Макар остался непреклонен. Теперь меня всюду сопровождает личная охрана. Она сохраняет дистанцию, похожа на тень, но мне всё равно неуютно. Чувствую себя так, будто попала в заключение.

— Надеюсь, кофе я могу сама выпить? — резко интересуюсь у охранника.

Он ни в чем не виноват. Просто выполняет свои обязанности. Но я всё равно смотрю на него с раздражением. Наверное, думает, что я просто капризная глупая женушка очередного толстосума. Пусть так.

Когда получаю утвердительный короткий кивок, чувствую себя еще хуже. Вынуждена отпрашиваться как маленькая.

Разворачиваюсь и стремительным шагом направляюсь в одну из элитных кофеен. Раньше мы с Макаром частенько здесь бывали. Тогда я еще была наивной маленькой дурочкой, которая свято верила, что мой муж никогда меня не предаст и не обманет.

Воспоминания ранят меня и злят, поэтому я не удерживаюсь и делаю внушительный заказ. Расплачиваюсь, конечно же, картой Макара. Мелочно, но меня зло тешит, что я спускаю его деньги на то, к чему даже не притронусь.

Когда мне приносят заказ, чувствую, что злость проходит и уступает место опустошенности. Но на этот раз я не успеваю слишком глубоко провалиться в это отвратительное вязкое состояние. Слышу слегка удивленное у себя над головой:

— Дюймовочка?

Поднимаю взгляд и вижу Серёжку. Он стоит в нескольких шагах от моего столика.

Тоже удивляюсь такой неожиданной встречи, а затем вспоминаю, что Козырев так же, как и мы с Макаром всегда любил именно эту кофейню.

— Привет, — приподнимаюсь из-за столика.

Серёжа подходит, легонько, но уверенно обнимает.

— Сегодня я на каблуках, — зачем-то сообщаю, когда сажусь обратно.

— Это тебя не спасет. Всё равно же Дюймовочка, — Козырев весело подмигивает мне, и я чувствую, как внутри расползается легкость.

— А где Даровский? — Серёжа крутит головой из стороны в сторону, ищет моего мужа.

— Я здесь сама, — отвечаю так, словно меня этот факт ни капли не трогает.

На самом деле, вранье. Конечно, трогает.

Даже в том же детском магазине я видела несколько парочек, которые вместе выбирали одежду для годовалого малыша. А еще одного папочку краем глаза заметила. Он так сосредоточенно слушал консультанта, словно собирался покупать не коляску, а запускать ракету в космос.

Как отца мне не в чем упрекнуть Макара. Да, единственное, он не может таскаться со мной по магазинам. Банально нет времени. Но… Это чёртово «но» всегда будет между нами.

Забавно, что пока Козырев не спросил о Даровском я не ощущала этой жуткой тяжести одиночества.

— Вот как. Это, конечно, зря. Я бы на месте Даровского везде ходил с тобой, чтобы никто не украл и слюни лишний раз не пускал.

Не сдерживаюсь и улыбаюсь. Серёжка себе не изменяет, всегда говорит так, что сразу чувствуешь себя красавицей.

— Если не торопишься, можешь составить мне компанию, — предлагаю и указываю подбородком на свой внушительный заказ.

— Похоже на срыв, — констатирует Серёжа и медленно опускается на мягкий диванчик, расположенный прямо напротив меня.

— С чего ты это взял?

— Не припомню, чтобы ты была сладкоежкой.

— Точно, — снова улыбаюсь, но улыбка на сей раз кажется мне натянутой.

— Красивая ты, Дюймовочка, а вот взгляд, — после нескольких секунд молчания подмечает вполне серьезным тоном Серёжа.

Я по инерции прячу своей взгляд в чашечке с ароматным кофе.

— Просто немного устала. Оказывается, матерью быть не так-то и легко. Знала бы заранее, повременила, — пытаюсь шутить, но понимаю, что не могу сбить такой слабой шуткой тот курс, который взял Козырев.