Цена развода. Я не отдам вам сына

Глава 4

Работой мужа я интересуюсь мало, но всё равно знаю, что у Гордея с Павлом Ржевским общие дела, касающиеся тендеров. Поэтому, когда тот попросил устроить на работу его непутевую дочь, которая всё свое время прожигала в клубах, Гордей не смог отказать своему компаньону.

В тот период меня мучает сильный токсикоз, и всё это проходит мимо меня, но когда я однажды прихожу в офис, то вижу там Аню в роли его секретарши.

Мы с Гордеем с самого начала договариваемся, что я не буду лезть в его работу и устанавливать там свои порядки, поскольку для него это всегда главный страх номер один, поэтому он так скептически относится к браку.

Я же настолько в него влюблена и вдохновлена примером родителей, где отец был в семье главным, что у меня даже мысли не возникает предъявлять ему какие-то претензии.

Жаль, что тогда я не знаю, что дело вовсе не в его страхе, а в том, что он просто думал, куда присунуть свое хозяйство поудобнее. А я в его глазах должна быть молчаливой женой, которой легко заткнуть рот. Розовоочкастой дурой.

– Слушай, Соня, у тебя в роду палачей не было? Что-то у тебя вид такой кровожадный, будто ты задумала убить эту медсестру. Ты на нее не обижайся. У нее, наверное, какое-то горе, раз она так рассеянно себя повела, хотя раньше за ней такого не водилось. Это хорошо, что я еще проверила тогда лекарство, а то бы его точно тебе вкололи. Ой-ой-ой, что бы было, наверняка уголовный процесс завели бы. А там хай-вай, и мне пришлось бы ехать в больницу в райцентре к нашим коновалам, а я уже привыкла тут, да и доверяю местным врачам.

Люда всё продолжает болтать, думая, что это поднимет мне настроение и взбодрит, но, честно говоря, это никак не влияет на мое состояние. Я лишь с недоумением слушаю порой ее фразы. Конечно, я не стала ей говорить, что у меня личные терки с семьей главврача, поскольку не хочу, чтобы эта Антонина была в курсе, что я уже обо всем знаю, и не предприняла что похуже.

– Ты извини, Люд, но мне поговорить надо, – говорю я соседке и встаю с кушетки, направляясь в коридор, чтобы позвонить маме.

Если меня по итогу не выпустят из этой больницы, мне придется рассказать ей, что на самом деле происходит, поскольку теперь на кону стоит не только моя репутация, но и жизнь ребенка, да и моя тоже, так что рисковать я не собираюсь.

– Алло, дочь, ты уже проснулась? Я чуть-чуть опоздаю, но скоро буду. Может, что-нибудь тебе еще захватить? Я тут наготовила суп, тебе нужно покушать жидкое, а больничной еде я не доверяю, ты же знаешь.

Судя по голосу, мама полна оптимизма, и мне даже жаль, что вскоре она узнает, что всё не так радужно, как ей кажется, и что ее любимый зять Гордей совсем не тот, за кого себя выдает.

– Нет. Мне ничего не нужно, мам. Я хочу выписаться и уехать к бабушке с дедушкой.

– Выписаться? Что это ты такое говоришь? Врачи тебе разрешили? Мне позвонить Гордею, чтобы он приехал и забрал тебя с больницы? А зачем тебе в деревню, тебе вот-вот рожать. Да и ты никогда с ними особо не ладила, разве нет?

Голос мамы звучит растерянно. Она явно не готова к этому.

– Нет, мам, Гордею звонить не нужно. Я сама с ним сейчас поговорю, а ты лучше, пожалуйста, поскорее приезжай. Помнишь, ты говорила, что у тебя есть знакомый с министерства здравоохранения? Ты еще общаешься с ним?

– А вот теперь, дочь, ты меня по-настоящему начинаешь пугать. Что-то произошло в больнице? Кто-то тебе нагрубил? Или они сделали какую-то ошибку, и с малышом проблемы?

– Нет-нет, мы в порядке. Просто приезжай скорее, я не хочу здесь оставаться.

Ох, мама, если бы ты знала, что здесь происходит, то не была бы так оптимистично настроена по отношению к Гордею. Вот только я не стала пугать ее, пока она в дороге, чтобы она лишний раз не нервничала, поскольку в последнее время ее мучает давление, и я боюсь, что у нее случится инсульт, и ее поставят на учет по давлению.

– Ладно, мам, я тебя жду. Меня тут на процедуры зовут, так что я пойду.

Мне приходится соврать, чтобы мама не начала задавать мне лишних вопросов по телефону. Я сбрасываю вызов, а сама снова открываю контакты, глядя на номер Гордея, но долго не решаюсь ему позвонить. Хотя поговорить с ним по телефону гораздо проще, чем вживую с глазу на глаз.

Пусть он сколько угодно платит главврачу, чтобы меня никто не выпускал из этой больницы, или же это ее личная инициатива, меня не волнует. Они не смогут убить моего ребенка.

К счастью, мамин одноклассник, насколько я помню, какая-то шишка в министерстве здравоохранения. Даже несмотря на то, что муж главврача – префект, это ей не поможет. На любую власть найдется воля посильнее.

Собравшись с мыслями, я всё-таки нажимаю на звонок и даже не слышу ни одного гудка, как будто Гордей только и ждет моего звонка, так как принимает вызов сразу.

– Да, малыш, что-то случилось? Я скоро буду, минут тридцать, застрял в пробке. У тебя всё хорошо? Наш ребенок в порядке? Мне сказали, что к тебе поместили соседку, тебя она устраивает? Или мне приказать, чтобы ее отселили?

Мне кажется, что он излишне много интересуется моей соседкой.

Я не дурочка, поэтому складываю два плюс два и понимаю, что ее подселили ко мне намеренно.

Она довольно общительная и оптимистичная, и Гордей, видимо, надеется, что я смогу выговориться, а та убедит меня, что мне нужно простить мужа. Как же я сразу об этом не догадалась. Она ведь разговор с этого и начала. Что ей в деревне гораздо хуже, и все мужики изменяют своим женам со временем. А мне вообще повезло, чего это я жиру бешусь.