Цепная реакция

Глава 3: река Стикс

Холод. Не просто холод воды, а леденящий, проникающий в кости холод темноты и безнадежности. Течение тащило Кая, как щепку, бросая о невидимые бетонные выступы, трубы, рваные края арматуры. Каждый удар выбивал из легких остатки воздуха. Он слепо барахтался, инстинктивно пытаясь вынырнуть, но черная маслянистая жижа заливала рот и нос, обжигая химической горечью. Сознание меркло, растворяясь в панике и гуле воды, заглушающем все остальные звуки.

Его кибернетический окуляр, поврежденный при падении, выдавал бессмысленные вспышки света и статики. Нейро-перчатка на правой руке жгла, сигнализируя о коротком замыкании. Протез левой руки тяжело тянул вниз. Он тонул. Не в воде, а в собственной беспомощности. Образ красного кибер-глаза, холодно наблюдающего за его агонией, был последним, что пронеслось в угасающем сознании перед тем, как тьма окончательно поглотила его.

Мороз стояла на краю дренажного коллектора, впадавшего в мутные воды реки Стикс. Кислотный дождь моросил, стекая по ее камуфляжному костюму. Ее кибернетический глаз сканировал поверхность воды в месте сброса, анализируя тепловые аномалии, движение мусора, пузыри воздуха. Данные стекались, обрабатывались, выдавая вероятностные модели. Шанс, что цель выжила после такого падения и течения, был низок. Очень низок. Но не нулевой.

"Сова" зависла рядом, сканируя глубину своими сенсорами. Дрон был почти бесшумен, лишь легкое гудение его двигателей смешивалось с шумом дождя и реки.
"Тепловой след не обнаружен. Биологические сигнатуры отсутствуют. Вероятность выживания цели: 8,3%," - механический голос дрона прозвучал в ее внутреннем канале связи.
Мороз не ответила. Ее взгляд, и реальный, и цифровой, скользил по поверхности Стикса, уносившего мутные воды в сердце Нижнего Города. Там, в лабиринте трущоб, рынков и полуразрушенных доков, под покровом вечного смога и неоновой рекламы дешевых удовольствий, могло затеряться что угодно. Даже искра.

"Продолжить поиск в радиусе пятисот метров от точки сброса," - отдала она безличную команду дрону. "Активировать подводные сенсоры. Анализировать все аномалии."
"Выполняю."
"Сова" плавно двинулась вниз по течению, ее сенсоры пронизывали мутную воду. Мороз осталась стоять на краю, неподвижная, как статуя. Ее аналитический имплант перебирал данные. Слабые показатели жизнедеятельности, зафиксированные дроном до падения Кая в водоворот. Глубина дренажной шахты. Скорость течения. Известные места выбросов на Стиксе. Каждый процент вероятности был учтен. Даже 8,3% требовали действия. Санкция оставалась в силе. До подтверждения смерти.

Она развернулась и бесшумно скользнула в тень, растворяясь в городском пейзаже. Охота переходила в новую фазу. Если "Искра" выжил, он появится в Нижнем Городе. Раненый, ослабленный, лишенный ресурсов. И там, в грязи и отчаянии, его будет легче выследить и добить. Нужно было только набраться терпения и подключить другие ресурсы. У "Омникорп" были глаза и уши даже в самых гнилых трущобах Стикса. Кто-то всегда был готов продать соседа за пару кредитов.

Сознание вернулось к Каю с волной леденящей тошноты и всепоглощающей боли. Он лежал на чем-то скользком и вонючем. Не вода. Грязь. Мокрая, липкая, пахнущая гнилью и химикатами. Он открыл глаза. Мир плыл. Его правый глаз, кибернетический, выдавал сплошную стену помех – мерцающие полосы и хаотичные вспышки цвета. Левый, человеческий, с трудом фокусировался на ближайших предметах.

Темнота была не такой абсолютной. Где-то сверху, далеко, тускло светились огни – неоновая реклама, фонари? Он лежал на берегу. Не берегу реки, а на какой-то отмели из мусора и ила, куда его выбросило течением. Стикс булькал и хлюпал рядом, его мутные воды несли мимо пластик, обломки, какие-то непонятные органические массы. Воздух был густой, спертый, пропитанный смогом и запахом разложения.

Он попытался пошевелиться. Боль пронзила бок, виск, каждую мышцу. Он застонал, с трудом перевернувшись на спину. Небо… если это можно было назвать небом… было низким, серо-оранжевым от отражения городских огней и вечного смога. Высокие, облупленные стены зданий нависали по обе стороны реки, утыканные трубами, проводами, допотопными пожарными лестницами. Нижний Город. Ад, где заканчивался сток "Омникорп".

Он был жив. Чудом. Но в каком состоянии? Он поднял правую руку. Нейро-перчатка была покрыта грязью, несколько индикаторов горели тревожным красным. Протез левой руки работал, но движения были скованными, слышалось неприятное трение внутри – песок или ил попали в механизм. Кибер-око было практически бесполезно. Оружия не было. Он был мокрый, замерзший, избитый и абсолютно один в самом опасном месте города.

И она знала, куда его могло вынести. Она искала.

Страх, холодный и острый, пронзил его сильнее любой боли. Он не мог оставаться здесь. На берегу Стикса валялись не только отбросы. Здесь охотились скребы – отчаявшиеся обитатели трущоб, сдиравшие с утопленников все, что имело хоть какую-то ценность. Или просто убивавшие ради забавы. А еще здесь патрулировали корпоративные дроны-мусорщики, сканирующие все, что движется.

Собрав последние силы, Кай пополз. Не вверх, к огням и потенциальным людям, а вдоль берега, под нависающие обломки ржавой конструкции, похожей на сломанный причал. Там была глубокая тень, куча прогнивших ящиков и пластика. Убежище. Временное, хлипкое, но убежище.

Он забился в самый темный угол, под навес ржавого металла, заваленный вонючим тряпьем. Дрожь сотрясала его тело – от холода, шока, боли. Он прижал окровавленную тряпку к виску. Кровь снова сочилась. Он был как раненый зверь, загнанный в логово, и знал, что хищники уже идут по следу. Один – безликий, механический, с холодным красным глазом. Другие – голодные, жадные, с ножами из обломков.

Он закрыл глаза, пытаясь заглушить панику. Нужно было думать. Нужно было оружие. Нужно было лечение. И нужно было исчезнуть. Но как? Его лицо было в логах "Омникорп". Его тепловой след, его биосигнатуры – все это могла видеть *она*. А здесь, в Нижнем Городе, информация продавалась дешевле грязной воды.