Цепная реакция

Глава 5: клиника

Боль была вселенной. Она пульсировала в развороченном виске, горела в груди, сводила мышцы ног в судорогах. Кай полз. Не по направлению куда-то, а просто от. От места падения, от криков преследователей, от призрака красного глаза, который, казалось, преследовал его даже в этой кромешной темноте. Он вывалился из переулка в какую-то заброшенную арку, заваленную гниющей органикой и пластиковыми отходами. Запах стоял невыносимый – смесь разложения, химикатов и его собственного пота, пропитанного страхом.

Он рухнул на бок, прижавшись к холодной, скользкой стене. Дрель-гравер все еще мертвой хваткой сжималась в его правой руке. Инструмент спасения. Или последнее, что у него останется. Его левый, человеческий глаз застилал туман. Правый, кибернетический, выдавал лишь хаотичные вспышки – последствия ЭМИ и падения. Он был слеп. Глух ко всему, кроме собственного тяжелого дыхания и ударов сердца, отдававшихся в разбитых ребрах.

Где-то недалеко раздался грубый смех, звон разбитого стекла. "Стиксовые крысы" не успокоились. Пятьсот кредитов – это целая жизнь в Нижнем Городе. Они обыскивали квартал, методично, как шакалы.

Кай судорожно сглотнул. Слюна была горькой. Он попытался поднять дрожащую руку с дрелью. Может... может попробовать починить око? Хотя бы подключить внешний сенсор? Но для этого нужен свет. Нужны руки, которые не трясутся. Нужно время. Которого не было.

Шаги. Близко. Мерные, тяжелые. Не один. Кай замер, вжавшись в гниль, стараясь слиться с ней. Дыхание затаил до боли в груди.

Тени перекрыли слабый свет, проникавший с улицы. Двое. Один – массивный, с гидравлическим усилителем на спине, жужжащим при каждом шаге. В руке – кусок арматуры. Второй – пониже, юркий, со сканером в руке, дешевой модели, но достаточной, чтобы найти тепловое пятно в куче мусора.

"Чертова крыса, куда он подевался?" – проворчал здоровяк, тыкая арматурой в кучу пластика рядом с Каем. Осколки посыпались на него.
Юркий включил сканер. Тусклый луч света заскользил по мусору, по стене. Остановился на груде гниющей органики, где прятался Кай.
"Эге, тепленько..." – хищно прошипел юркий. Луч сканера уперся прямо в грудь Кая.

Здоровяк зарычал, занося арматуру. "Кредиты наши!"

Отчаяние дало всплеск адреналина. Кай рванулся не назад, а вперед, под ноги здоровяку. Арматура со свистом прошла над головой, ударив в стену. Кай, не раздумывая, вогнал работающую дрель-гравер в ближайшую цель – в колено здоровяка, туда, где плоть встречалась с грубым киберпротезом.

Дрель взвыла, вгрызаясь в металл и плоть. Здоровяк заорал нечеловеческим голосом, рухнув на колено. Кровь и масло брызнули на Кая.

Юркий вскрикнул, отпрыгнув. Его пистолет (дрянной самопал) дрогнул в руке. Кай, выдергивая залитую кровью дрель, рванул в проход между грудой мусора и стеной арки. Темнота и узкое пространство были его единственными союзниками.

"Держи его!" – завывал здоровяк, хватаясь за изуродованное колено.

Выстрел. Глухой хлопок. Пуля чиркнула по бетону над головой Кая. Он нырнул вглубь арки, спотыкаясь о невидимые препятствия, слыша за спиной ругань и крики боли. Проход сужался. Впереди – тупик? Или выход?

Он врезался во что-то мягкое, но твердое. Сетку. Старую, ржавую, перегораживающую проход. Тупик. Отчаяние снова накрыло с головой. Он повернулся, спиной к сетке. Дрель жалобно гудела в его руке, сверло забито грязью и кровью. Фигуры преследователей появились в просвете арки. Юркий целился из самопала. Здоровяк, хромая, опираясь на арматуру, смотрел на него с бешеной ненавистью.

"Кончил баловаться, сучонок," – проскрежетал здоровяк. Юркий прицелился.

Кай сжал дрель. Он умрет здесь. В грязи. Безымянным. Его искра погаснет, так и не разжегши пламени. Мысль о холодном красном глазе, который, возможно, наблюдал за этим финалом издалека, была последней каплей горечи.

Внезапно сетка *за ним* с громким скрежетом отъехала в сторону. Рука в темной, прорезиненной перчатке схватила Кая за воротник и резко рванула его назад, в узкую щель.

"Двигай!" – сиплый, незнакомый голос прорезал шум в ушах.

Кай, оглушенный, упал на колени по ту сторону сетки. Он услышал, как сетка с грохотом захлопнулась. Гневный рев здоровяка и выстрел самопала – пуля ударила в прутья.

"Беги, слепец! Прямо! Потом налево, в трубу!" – голос был резким, командным. Кай не видел говорящего – только темный силуэт, растворяющийся в тенях арки с другой стороны сетки. Помощь? Ловушка? Неважно. Это был шанс.

Он вскочил и побежал, как велел. Прямо по узкому туннелю, выложенному скользкими плитами. Налево – черный провал вентиляционной трубы, достаточно широкий, чтобы в нее пролезть. Он нырнул внутрь, не раздумывая. Труба вела вниз, под уклон. Он скатился по мокрому металлу, ударился о решетку внизу. Решетка поддалась, прогнившая. Он свалился в темное, душное пространство.

Воздух здесь был другим. Тяжелый, влажный, но с резким запахом озона, антисептика и... жареной плоти? Кашель снова вырвался из его груди. Он лежал на холодном, липком полу, слушая, не слышно ли погони. Только капающая вода и далекий гул неведомых механизмов.

"Не шевелись," – тот же сиплый голос прозвучал совсем рядом. Кай вздрогнул. Он почувствовал прикосновение холодного металла к шее – лезвие? Скальпель? – и луч фонаря ударил ему в лицо, заставляя зажмуриться.

"Хм. Повезло, что череп цел. Но глаз... это мусор," – голос констатировал без эмоций. Луч фонаря скользнул по его разбитому кибер-оку. "Имплант в перчатке тоже на ладан дышит. Отравление, переохлаждение, контузия... Идиотский поводок, чтобы умирать."

Кай попытался что-то сказать, но издал только хрип.

"Заткнись и экономь силы. Если хочешь жить – будешь слушаться. Меня зовут Крот," – луч фонаря на мгновение осветил лицо говорящего. Лицо было изборождено шрамами, один глаз скрыт темной повязкой. Второй глаз – живой, острый, пронзительный – смотрел на Кая без жалости, но и без злобы. С холодным любопытством хирурга. "А ты, судя по шуму наверху, тот самый "Искра", за которым гоняется ледяная сука Омникорп. Интересный экземпляр. Очень интересный."