Цепная реакция

Глава 8: Пепел и металл

Сознание возвращалось волнами боли. Не острой, а глубокой, тлеющей, как угли под пеплом. Кай открыл единственный глаз. Не тепловизор – тот был разбит, раздавлен, слит с обломками в его кармане. Человеческий глаз видел лишь смутные очертания в полумраке: низкий, сырой потолок из грубого бетона, капающую воду по стенам, тусклый свет единственной лампы где-то сбоку. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом плесени, медикаментов, горелой плоти и… озона.

Он попытался пошевелиться. Тело не слушалось. Сковывающая боль охватывала грудь, руки, лицо. Он почувствовал грубые бинты, туго стягивающие торс, шею, голову. Ожоги. Сильные. Память прорвалась обрывками: огонь, взрыв, рев генератора, белый калечащий свет, падение…

Радиовышка. Рейна. Шрам. Пламя.

Стона не вышло, только хриплый выдох. Где он? Выжил? Или это предсмертный бред?

Шаги. Тяжелые, металлические. Скрип протеза по бетону. Из тени выступила фигура. Огромная, искалеченная. Шрам. Но не тот, что был. Его мощный промышленный протез правой руки… отсутствовал. От плеча торчали лишь обгоревшие обрывки проводников и гидравлики, прикрытые грубой повязкой. Левую руку он держал прижатой к боку – под самодельной шиной, лицо под хромированной пластиной было покрыто свежими ожогами и струпьями. Его синий кибер-глаз светился в полумраке холодным, нечеловеческим огнем, уставившись на Кая. Не оценка. Ненависть. Голая, первобытная.

"Проснулся, поджигатель," – голос Шрама был хриплым, искаженным болью, но все таким же механически-холодным. "Добро пожаловать в склеп."

Кай попытался что-то сказать, спросить. Только хрип.

"Вышка – пепел," – продолжил Шрам, делая шаг ближе. Его здоровой рукой (теперь единственной) он схватил со стола длинный, зазубренный обломок арматуры. "Рейна – пепел. Мои люди – пепел. Моя рука…" – он взглянул на обрубок плеча, – "…пепел в металле. И все благодаря твоему гениальному плану."

Он ткнул арматурой в сторону Кая. Не для удара. Пока.
"Они нашли нас из-за тебя. Эта ледяная сука Омникорп пришла за тобой. А ты… ты устроил нам погребальный костер."

Кай закрыл глаз. Вина, острая и жгучая, как его раны, сдавила горло сильнее бинтов. Он был искрой. Искрой, спалившей тех, кто дал ему приют. Проклятие Мороз сбылось.

"Почему…" – выдавил он наконец, – "…спас?"

Шрам усмехнулся, звук напоминал скрежет металла по камню.
"Спас? Нет. Отложил казнь. Ты сжег мою базу. Моих людей. Мое оружие против них. Теперь ты *станешь* оружием. Единственное, что у меня осталось." Он опустил арматуру, но напряжение в его фигуре не спало. "Крот передал кое-что перед тем, как его связь пропала. Про твою… живучесть. И про то, что Омникорп боится именно таких, как ты. Искр, готовых жечь. Я помогу теху выжить. А ты поможешь мне сжечь их. Начать с нее. С Мороз."

Идея была безумной. Кай был разбит, сожжен, едва живой. А Шрам… Шрам был раненым зверем, лишившимся клыков. Но в его единственном синем глазу горела та же неистовая искра мести, что когда-то горела в Кае. Только теперь она была направлена не на абстрактную корпорацию, а на конкретное лицо смерти – на киллера в камуфляже.

"Она… найдет… сюда?" – прохрипел Кай.

"Найдет," – без тени сомнения подтвердил Шрам. "Этот бункер – старый аварийный отсек метро. Маскировка лучше, чем у Крота, но не идеальна. Ее дроны сканируют каждый сантиметр. У нас есть часы. Может, сутки." Он повернулся к столу, заваленному трофейным хламом: сломанными приборами, микросхемами, кабелями. "Пока ты валялся, я кое-что собрал. Примитивно. Но для начала хватит."

Он поднял предмет. Не оружие. Не имплант. Компактный сканер. Старый, корпус поцарапан, но экран цел. Шрам подключил его к какому-то блоку питания, щелкнул тумблером. Экран ожил, показав хаос помех и слабых тепловых сигналов – вероятно, крыс в вентиляции.

"Базовый сенсор," – пояснил Шрам. "Видит тепло. Видит простые излучения. Видит ее дронов, если они близко. Твои глаза убиты. Это будут твои глаза." Он бросил сканер на койку рядом с Каем. "И твоя задача – слушать. Слушать эфир. Ловить их частоты. Предупреждать. Пока я…" – он взглянул на свой обрубок плеча, потом на груду хлама, – "…собираю нам зубы."

Кай посмотрел на сканер. Жалкий кусок пластика и металла против совершенных машин Омникорп. Оружие слепого и калеки. Последняя ставка раненых зверей.

На поверхности, в развалинах склада в двух кварталах от невидимого входа в бункер, Мороз завершала калибровку. Ее кибернетический глаз был прикован к дисплею портативного сканера дальнего радиуса действия. Данные от "Совы-2" (замена сгоревшей) стекали непрерывным потоком. Пожар на радиовышке догорал. Тепловые сигнатуры угасли. Группа "Тень" доложила об отсутствии выживших при визуальном осмотре периметра. Задача выполнена.

Но ее аналитический имплант фиксировал аномалию. Отсутствие тела Кая. В эпицентре пожара, где температура плавила металл, шансов не было. Но… не было и останков, четко идентифицируемых сканерами. Только общий фон пепла и расплавленного пластика. Вероятность полной кремации: 92%. Достаточно для отчета. Но не для ее внутреннего алгоритма, требующего 100%.

Еще одна аномалия: слабый, прерывистый энергетический след. Не от вышки. Глубже. Под землей. В районе старой инфраструктуры метро. След поврежденного импланта? Или работы подпольного генератора? Слишком нестабильно, чтобы быть уверенной.

"Сова-2, углубить сканирование сектора Гамма-11. Фокус на подземных полостях. Поиск аномальных энергосигнатур, следов жизнеобеспечения," – отдала она команду.
"Подтверждаю. Режим глубокого зондирования активирован."

Мороз перевела взгляд на город, погружающийся в вечерние сумерки, окрашенные неоном и смогом. Он выжил. Она чувствовала это. Ожоги, боль, страх – все это оставляло след в энергетическом поле, которое ее кибер-глаз улавливал на подсознательном уровне. Он был где-то рядом. В норе. С новым хозяином? Шрамом? Если тот выжил… это усложняло задачу, но не делало ее невозможной. Раненый зверь опасен, но предсказуем. Его месть будет слепой. Неэффективной.