Чайные истории барышни-попаданки

Пролог

Кабинет начальника Третьего отделения находился на набережной Фонтанки, окнами на Летний сад. За окном бледно светило солнце — по-весеннему яркое, но ещё не летнее, с лёгкой дымкой облаков, плывущих над Петербургом.

Борис Ветлугин стоял перед высоким письменным столом и ждал, когда его начальник — генерал-майор Щербатов — закончит с бумагами. В кабинете было прохладно: в начале мая топить уже перестали, но из открытой двери в приемную тянуло сквозняком с Невы — сырым, пахнущим вскрывшейся рекой и намокшими гранитными набережными. Не столько от весенней промозглости, сколько от непонимания, зачем его вызвали, мужчина чувствовал себя неуютно.

— Чай пьёте, Ветлугин? — внезапно спросил Щербатов, не поднимая головы от папки.

— Зелёный предпочитаю, — осторожно ответил Борис, прикидывая, с чего бы начальство разговор о чае завело. Явно же не самовар растопить попросит? Хотя он в Третье отделение перевелся совсем недавно, но зарекомендовал себя вроде неплохо, так что рассчитывал на повышение, а никак не на то, что станет мальчиком на побегушках.

— Вот и я зелёный. Не потому, что богат, а потому, что подмеси меньше. — Генерал отложил папку и наконец посмотрел на подчиненного в упор. — Вы знаете, Ветлугин, что теперь в чае находят?

— Слышал, контрабанды прибавилось. Копорский чай подмешивают к китайскому. Фальсификата много стало, — доложил Ветлугин. — В прошлом году довелось столкнуться с дельцами, что спитую заварку с трактиров под видом элитного сорта продавали, — добавил, подумав.

— Фальсификат — это цветочки. — Щербатов вздохнул, будто разговор о чае не доставлял ему ни капли удовольствия, затем поднялся, отошел к окну и принялся смотреть на Фонтанку, где между баржами сновали маленькие лодки, а вдали виднелась широкая гладь Невы.

Борис внутренне подобрался. Генерал явно подводил к неприятному.

— В прошлом месяце в Москве, в купеческом клубе, один негоциант разливал чай из своей чашки на блюдце. И, представляете, на дне остались крупицы золотого песка, — генерал развернулся и пристально уставился на подчиненного.

Борис пожал плечами. Перебивать начальство себе дороже.

— А через неделю еще случай — уже здесь, у нас. В заварном чайнике мещанина крупица, маленькая, но чистое золото. Слухи поползли. Стали искать золото на дне чашек, чайников и блюдец. И знаете что, Ветлугин? — генерал вернулся в свое кресло и оттуда строго взирал на подчиненного.

— Я так полагаю, что нашли, — сказал Борис, догадавшись, к чему этот разговор про чай.

— Умный вы у нас больно, Ветлугин. Только вот всё себе на уме, а надо бы ближе к народу быть, — заметил Щербатов с легким неодобрением. — Нашли, в том-то и дело. В салонах теперь только об этом и говорят: «Ах, вы слышали, китайцы золото в чай добавляют для красоты и молодости!» Дуры, — добавил он беззлобно. — Им лишь бы посплетничать. А нам — разбираться.

— В китайцев вы не верите? — заметил Борис, про себя подумав: «Точно, в глушь пошлет, золото в чае искать».

— Отчего же не верю, исключать ничего нельзя. В Китае восстания тайпинов, может, кто-то и пытался в чае золотишко свое вывезти, да что-то пошло не так. Но более вероятной другая версия кажется, — генерал ткнул пальцем в баржи за окном. — Купчины и заводчики много воли себе взяли, а еще они по всей стране караваны свои водят. Кто их досматривает?

— Никто? — понятливо кивнул Борис.

— В том-то и дело, что никто, Ветлугин. Потому что у них нынче деньги и связи, — Щербатов с досадой покачал головой. — В прошлом году на западной границе, в Виленской губернии, вскрылась занятная схема. Таможенники договаривались с торговцами. Те пригоняли возы с дешевым чаем, наши «стражи порядка» лихо его «конфисковывали» и получали из казны премию — по пятьдесят копеек за фунт. Товар по документам сжигали. А на самом деле жгли ветошь да бумагу, а чай делили меж собой и пускали в оборот как элитный. Так что, голубчик, фальсификат на рынке — это полбеды. Беда, когда государственные люди в сговоре с жуликами состоят.

— Вы полагаете, что с чаем купцы провозят контрабандой золото? Хотите таможню проверить? — без особой надежды спросил Ветлугин. Понимал, что если историю про таможню ему рассказали, значит, ей уже занимаются.

— Там тоже посмотрим, — кивнул генерал. — Но по предварительной оценке крупицы высокую пробу имеют, а значит, надо на Урал наведаться.

Он не спеша вытянул из стопки один лист и положил его перед Ветлугиным.

— Поедешь в Иренск, — коротко сказал Щербатов. — Это в Вычегодской губернии, уездный город на Сибирском тракте. Через него идёт половина чая, поступающего в Россию. И прииски с самородным золотом недалеко. Если кто-то прячет золото в чайных цибиках — это там. У кого склады, караваны, товар — всех проверить.

— Каким образом? — спросил Борис.

Он давно понял, что его отсылают в глушь, но пока никак не мог решить, как к этому отнестись. С одной стороны — если он проявит себя, то его точно ждет повышение. С другой — ехать из столицы в этот как его… Он нашел глазами на карте Иренск и окончательно упал духом. Тут за неделю точно не обернешься. Да и за месяц, пожалуй, только туда доедешь…

— Легенда такая: ревизор чайной торговли. Проверите качество, пошлины, документы. Приглядитесь к местным купцам. Кто живёт не по средствам, кто нервничает, кто заметает следы, — коротко отдавал распоряжения начальник, подвигая подчиненному бумаги и перо. — Тут распишитесь за назначение.

Борис поставил подпись, забрал и сложил приказы во внутренний карман.

— И ещё, — добавил генерал мягче, — слухи о золоте уже дошли до кого надо. Прииски тоже проверять будут. Так что аккуратнее там, не спугните злоумышленников.

— Позволите идти? — кивнул Борис.

— Ступайте. И берегите себя, — махнул рукой генерал, глянул еще раз в окно, вздохнул и снова уткнулся в бумаги.

Борис вышел.

«Месяц в дороге, и неизвестно сколько времени в самой глуши, — думал он, шагая домой, чтобы собрать вещи. — С другой стороны, лето в Петербурге — то еще испытание: вонь, жара и всё в желтой навозной пыли. Так что Урал — еще не Сибирь. Да и занятное дельце, похоже, мне предстоит: чай, купцы и золото на дне чашек. Ну что же, глянем на тебя, какой ты есть из себя, город Иренск».