Черная кошка, белая змея

5.1

Под геммологию был выделен целый корпус на севере кампуса. Единственный из всех, он не был соединен с остальными внутренними переходами, и при этом находился просто невозможно далеко. Мы с Рокси не рассчитали время, поэтому, чтобы успеть на занятие, нам пришлось буквально бежать. Зачем это было сделано – весьма понятно: именно в том корпусе находились лаборатории, а, значит, всегда был шанс неудачного эксперимента. И изоляция была ничем иным, как техникой безопасности.

Сам корпус произвел двоякое впечатление. Снаружи здание выглядело старым и потрепанным, с осыпающимися со стен барельефами, а внутри нас встретил длинный мрачный коридор без окон, где вместо нормальных ламп горели тусклые желтые кристаллы. Прямо из фильмов ужасов. Пока мы шли, из темноты выступила лестница в конце коридора, и что вверх, что вниз она уходила в такую же темноту. И на контрасте с этим – аудитория: стерильно-белая, с плиткой на полу и стенах, с новыми рабочими столами, блестящим оборудованием и слепящими прожекторами под потолком. Мечта любого ученого. Я не могла не оценить оснащение, хотя и с трудом переборола желание развернуться и никогда не возвращаться в подобную атмосферу.

Мы с Рокси заняли свободный стол где-то в середине класса. Все вокруг были подозрительно тихие – только одна студентка суетилась, бегая ярким пятном между столами с планшетом и пересчитывая стоящие на столах пробирки.

– А где преподаватель? – спросила я Рокси шепотом после того, как мы обе достали ручки с тетрадями. Рокси тоже недоуменно осмотрелась.

Незнакомая студентка подошла к нам, также молча пересчитала уже стоявшие на столе вещи, цокнула и выудила откуда-то из огромного кармана лабораторного халата еще одну закупоренную пробирку с пылью – судя по цвету, изумрудной. А затем, как ни в чем ни бывало, подошла к доске, небрежно кинув планшет на преподавательский стол.

– Все пришли? Можем начинать? – некоторые неуверенно кивнули, а мы с Рокси недоуменно переглянулись. – Мы с с вами еще не знакомы. Меня зовут Клара Морф, я буду вашим преподавателем.

Вау. Она же едва старше нас! Да я буквально год назад бы обзавидовалась ее прическе – собранные в хвост волосы покрашены в насыщенный зеленый. Это разве не противоречит никаким правилам академии, которые говорят о представительном внешнем виде студентов и сотрудников? Я восторженно смотрела на то, как она сперва вывела на доске свое имя аккуратным почерком, а затем, подождав пару секунд для верности, подпрыгнула, чтобы схватиться за кольцо от тканевого полотна и опустить его перед доской для проектора.

– Сперва поговорим про технику безопасности. В этом классе нельзя есть, пить, спать… Если вы устали, то лучше пропустите урок и выспитесь, досдать всегда успеете, – презентация наглядно демонстрировала, как каждое из перечисленных действий могло привести к локальной катастрофе. – Все опыты делаем под моим присмотром. Лаборатории открыты допоздна, но только в присутствии ответственных. Если вам нужно будет поработать ночью, то говорите либо мне, либо вашему куратору. Одних я вас здесь не оставлю. Кто-нибудь уже решил, какую специализацию возьмет в следующем году? Есть желающие в геммологи?

Руку поднял один единственный парень с первой парты.

– Хорошо, – мисс Морф одобрительно кивнула. – Но это не значит, что мой предмет не понадобится остальным. Так или иначе вы все-равно будете сталкиваться с камнями, это часть нашей повседневной жизни. И понимание, как они работают на глубоком уровне, поможет вам во всех сферах.

При всей моей нелюбви к предмету – а сложно было проникнуться изучением камней, когда родители болтали о них круглыми сутками, принося с карьера домой образцы и пихая мне их под нос, – мисс Морф удалось привлечь мое внимание. В отличии от остальных преподавателей, с которыми мы уже успели познакомиться, она и не читала заученную методичку, и не несла отсебятину, а теорию сопровождала понятными примерами. Молодой специалист, горящий своим делом – что может быть лучше, чтобы заинтересовать студента?

Она планомерно рассказывала сперва самую базу из старших классов – про то, что камни разделяются на хранилища магии, хранилища заклинаний и хранилища прочих данных.

– Хотя никто не запрещает вам использовать те же рубины и под заклинания, магию они хранят лучше всего, как по объему, так и по стабильности. Однако! Знали ли вы, что есть узкий сегмент, где рубины используются активно в качестве полноценного устройства? Ну, вы знаете, – она подтянула хвостик. – Когда в камне и магия хранится, и заклинание, на которое она будет тратиться.

Я задумалась. Обычно подобные штуки выдавали дошколятам – родители записывали на них, например, напоминалки. Почистить зубы, вернуться с прогулки домой в определенное время. Но то были опалы – совершенно бесполезные в остальном камни, в них вмещалось крайне мало магии. Рубин же хранил магии много, и если поместить туда еще и автономное заклинание, то, по всей логике, это должно быть нечто мощное…

– Самозащита, – шепнула я Рокси. Она вскинула бровь. – Ответь давай.

– Ты уверена?

– Достаточно.

Рокси подняла руку и озвучила мою версию.

– Бинго! – мисс Морф стукнула кулаком по ладони – Заклинания для самозащиты. Обездвижить, обезоружить нападающего в условиях, когда у вас нет возможности или времени самим начертить руны.

По классу пронеслось понимающее “ааа”, а я подумала о том, что надо бы переквалифицировать один из рубинов на браслете под это дело. Мало ли, пригодится.