Черная кошка, белая змея

6.1

6.1

Тем летом

В целом, все оказалось не так плохо, как я себе напридумывала. Перетерпев самый первый выход в город вместе, я перестала настолько негативно к этому относиться. Ну, ходит Паскаль за мной, и чего? Он обычно молчит и не отсвечивает. Я даже подумала, что чем-то похожа на знаменитость. С личной охраной и все такое.

В целом, мы и дома научились сосуществовать. Паскаль, к моему счастью, не стал пугать меня змеиной формой. Завтраки я больше не готовила, просыпалась под стук вилки, взбалтывающей омлет в миске, периодический звон упавшей посуды и приглушенные ругательства. Зато, заканчивая перечитывать материалы к вступительным, я готовила ужин – мне полюбились эксперименты с духовкой.

Дня три или четыре в неделю мы выходили гулять. Я успела вдоль и поперек обойти центральный парк и найти в секонде футболку со стильным логотипом какой-то футбольной команды. Облюбовала булочную на углу – кофе там, может, был недорогим, но таким же вкусным, да и выпечка всегда свежая. Жаль только, той блестящей посыпки у них не было. Больно она мне понравилась.

Бабушку все не отпускали командировки. Хотя лето было временем отдыха для преподавателей, ее это не касалось. Пока академия была закрыта на каникулы, она ездила по стране и помогала с реорганизацией учебных процессов в институтах попроще. Не зря бабушка была не последней шишкой в министерстве образования – казалось, что учебные заведения стояли в очереди, чтобы пригласить ее на инспекцию и послушать крайне важное мнение.

Зато на несколько дней приехала тетя Фелиция. Ее присутствие с бабушкой было не всегда было обязательно, и она с радостью воспользовалась этим, чтобы передохнуть дома. Предупредила о приезде она поздно, всего за пару часов до, поэтому мы с Паскалем на камень-ножницы-бумага разыграли, кто будет готовить, а кто убираться, и разбрелись срочно приводить квартиру в приличный вид, периодически критикуя друг друга.

Вместе с тетей Фелицией в квартиру влетел запах духов с нотками табака и настроение станцевать самбу. Я всегда была в восторге от этой женщины. Казалось, старость обходит ее стороной. Если бабушка даже дома оставалась собранной и серьезной, то Фелиция одевалась в многослойные цветастые рюши и блузки с цветами, подкрашивала седину в оттенки темного шоколада и носила в карманах леденцы на случай, если кому-то будет грустно. Как они с бабушкой спелись оставалось для меня загадкой, но вместе они были с самой школы. Раньше она часто заходила в гости, а после смерти дедушки и вовсе переехала к бабушке, чтобы составлять ба компанию не только по работе.

Паскаль ушел к себе в комнату, а мы с ней заварили по огромной кружке горячего шоколада и уселись на диван в гостиной. Фелиция подарила мне серьги с авантюринами – в такие можно было записать парочку любимых песен. Или подсказки к вступительным, как подсказала Фелиция, заговорчески улыбаясь. Я поделилась своими впечатлениями от переезда, пока она вязала крючком ярко-фиолетовый кардиган.

Услышав про амулеты и Паскаля, она расхохоталась своим звучным смехом, периодически ухая, и вытерла проступившую слезу воланом рукава

– Тебя научить пользоваться обсидианом, милая?

Я согласилась, хоть и не понимала, чему тут можно учиться. Ну висит он на шее, мне не мешает. С той стычки на остановке по назначению мы амулетами даже не пользовались. Если я забывала зарядить рубины в уличном автомате, то просто просила Паскаля напрямую, об амулетах даже не задумываясь.

Оказалось – много чему. Тетя Фелиция забрала амулет у Паскаля и надела на себя, и мне сказала свой не снимать. Так прошел день или два, и я уже забыла о них. Но постепенно я стала… чувствовать. Сначала толком не поняла, что. Просто внезапно до меня дошло, что я всегда знаю, где она находится: на кухне, у себя в комнате или вышла по делам. Понимала, когда она придет, и даже что она заглянула по пути в продуктовый.

Когда я поделилась с Фелицией своим открытием, она ободряюще улыбнулась.

– Начинаешь понимать, да?

Потом она предложила попрактиковаться с магией. Мы договорились в рамках занятия перезаписать заклинание на холодильнике, чтобы на разных полках была разная температура. И вот я стояла напротив раскрытого шкафа с подготовленным заклинанием, но в упор не чувствовала магии.

– Я же не могу помочь, если не слышу, как ты просишь, верно?

– Верно, – я в ожидании перекатывалась с пятки на носок. Плитка быстро остывала от холодного воздуха, и ноги быстро мерзли.

– И? – Фелиция скрестила руки.

– Пожалуйста?

Она рассмеялась. Я непонимающе смотрела то на нее, то на непозволительно долго раскрытый холодильник. Крутя амулет в руке, думала, что не поймешь этих фамильяров, и колдовать с молчаливыми камнями мне нравилось куда больше.

“Неужели молчаливый камень лучше меня?”

– Нет, но… – я осеклась на полуслове. – В голове! Вы сейчас говорили у меня в голове!

– Чему ты так удивляешься? Обсидиан – камень связи. Это, – Фелиция приложила палец к виску, – и есть связь. А ты, видимо, совсем не привыкла делиться с другими своими мыслями.

Холодильник мы так и не переколдовали. Как бы я ни старалась, как бы ни прожигала амулет взглядом – Фелиция меня не услышала, а просто так передавать магию ни в какую не хотела. Сидела себе, вязала дальше, пока я корчилась. Легла спать я вымотанная до ужаса и разочарованная в себе оттого, что не смогла освоить работу с каким-то глупым камнем.