Черная кошка, белая змея

7.4

Уже в холле общежития я снова проверила телефон. Рокси меня потеряла. Все пыталась выведать, как прошло занятие с Дэном.

“А Дэниел еще не написал?” – спросила я в шутку, моментально получив в ответ смайлик, закатывающий глаза.

Еще Рокси предложила зайти в ее с сестрой комнату и обсудить проект, который нам задали на геммологии. И нюансы которого я напрочь упустила, пока гадала над причинами своих хороших оценок. Я пообещала обязательно заглянуть.

Но это все позже. Сейчас я зависла на первом этаже, поглядывая в сторону лестницы в корпус фамильяров. Паскаль так и не отвечал. Ну не мог же он на меня настолько обидеться?

Потупив под осуждающим взором картин, я, злясь сама на себя за наверняка беспочвенные переживания, развернулась и направилась в магазин. Котлеты, которые я, вообще-то, нифига не обещала, а Паскаль сам их себе придумал, внезапно стали отличным поводом, чтобы ввалиться в чужую комнату.

И вот я, с контейнером в руках, шарахалась по второму этажу общежития фамильяров и изо всех сил прислушивалась к амулету на шее, пытаясь найти нужную мне дверь. Вокруг было на удивление шумно – хотя коридор был пуст и все сидели по комнатам, заклинания звукоизоляции тут как будто бы и не работали вовсе.

Я дважды прошла до конца коридора и обратно, уже начиная сомневаться, что вообще смогу сориентироваться в пространстве по этому куску камня и раздумывая, не проверить ли следующий этаж, когда амулет внезапно потеплел напротив одной из комнат. Собравшись с духом, постучала.

Сперва было тихо. Я постучала еще раз и услышала за дверью знакомый голос:

– Че надо?

– Я котлеты принесла.

Судя по звуку, Паскаль стукнулся лбом о дверь.

– Давай потом.

– Потом котлет не будет. Открывай.

– Я болею.

– Тем более!

Внутри послышалось шебуршание. Затем дверь открылась ровно настолько, чтобы изнутри высунулась рука в знакомом черном рукаве и требовательно потрясла ладонью, ожидая котлет.

– Ну уж нет, я зайду, – я схватилась за дверь и попыталась открыть ее силой, но не смогла сдвинуть ее с места. – Пусти!

– Нет.

– Паскаль!

– Да не ори ты!

Я была настолько сосредоточена на борьбе с дверью, что не заметила, как стали приоткрываться остальные комнаты. Когда я, наконец, обернулась, то с удивлением обнаружила, как из-за каждой второй двери кто-то в недоумении выглядывал и смотрел на мои попытки прорваться в комнату. Даже успела узнать пару человек – это были третьекурсники, с которыми мы пересеклись в лабораторном корпусе.

Очередной щелчок дверной ручкой послышался совсем близко. Паскаль неожиданно открыл дверь пошире, отталкивая заодно и меня, а затем – схватил за плечо и одним рывком затащил в комнату.

– Что непонятного было в словах “не шарахаться среди фамильяров и не привлекать внимания”? – дверь за спиной захлопнулась. – Ты че устроила?

– Пустил бы сразу, ничего бы не устроила, – я нахмурилась, разглядывая комнату. Она была один в один, как наша, с чуть более потрепанными стенами и слегка кривоватой мебелью. Только бардак на столах да одежда на спинах стульев съедали место, но с другой стороны – даже как-то уюта добавляли, что ли. Мы с Люси все еще жили в стерильных условиях, а я все никак не могла собраться с предложением развесить пару постеров.

Паскаль забрал у меня контейнер с котлетами, кинул на стол и сел на одну из кроватей. Только сейчас я заметила, что он выглядит даже бледнее, чем обычно, и, в два шага оказавшись рядом, потянулась ладонью к его лбу. Он тут же откинул мою руку, но я оказалась упрямее и все-таки дотянулась – теперь уже левой.

– Ты реально болеешь что ли? – я удивленно отпрянула, почувствовав жар. Думала, он сказал это, чтобы меня прогнать. Паскаль обессиленно выдохнул:

– А я что, заболеть не могу?

– Разве что мерзость воспалилась. Или что еще со змеями бывает.

Под возмущенное мычание я скинула со стула гору одежды и, придвинув его поближе, села напротив Паскаля, чтобы порыться в сумке.

– Ты вообще чем-то лечишься? – я планомерно проверяла каждый кармашек, поражаясь, сколько же мест внутри моей сумки осталось не исследованы человечеством.

– Не, – он зашипел, двинувшись на кровати. – Да все нормально, я привык.

Я отвлеклась от поисков:

– В смысле?

Паскаль как-то замялся. С сомнением посмотрел на меня, что-то сам с собой подумал и смиренно вздохнул, осознавая, видимо, что я не отстану.

– Досталось от предков, – он совсем немного задрал рукав на левой руке и правой ущипнул себя за запястье. Я почувствовала, как меня замутило, но не смогла отвернуться. Как ни в чем ни бывало, он оторвал от себя кусок кожи, скривившись при этом от боли.

– Скажи мне, что это не то, о чем я думаю…

– Ага, – он выкинул кожу куда-то в мусорку возле кровати, а поврежденное место снова закрыл рукавом.

– Больно?

– Не особо. Неприятно. Вот и жар.